Страница 44 из 81
— Убегают Василий Иванович с Петькой от белых, — начал я без долгих предисловий. — Оторвались немного и решили спрятаться. Петька как более молодой залез на дерево, а Василий Иванович в кусты. Но белые их все равно нашли, вытащили Василия Ивановича и давай бить. Минут десять били, устали, решили отдохнуть. Петьке стало жалко Чапаева, он и говорит: а давайте поменяемся. Я вам помогу наверх залезть, а вы внизу сядете. В общем, они поменялись, а тут белые силушку восстановили, вернулись и говорят. Так, того, что внизу мы уже били, давайте теперь за верхнего возьмемся.
Тишина. Я на мгновение подумал, не прогадал ли, но тут Петрович не выдержал и расхохотался в голос.
— Фух, — признался я, — Мне уж показалось, что вы меня сейчас в НКВД за такие шутки сдадите.
— Да какое НКВД, — Петрович даже слезу вытер. — Нам этот анекдот еще в академии Фрунзе рассказывали. Думал, забыли его, но нет… Ходит еще память.
— Чтобы и дальше ходила… Я завтра всех собираю на плов, — выдал я секрет завтрашнего блюда. — Хочу и вас позвать. Расскажете нам, как все тогда было, что стоит помнить. А то, знаете ли, есть у некоторых подозрения, что скоро может быть война, время освежить былое.
— У некоторых — это у тебя? Впрочем, ты прав, неспокойно в мире. Даже тут рядом с Ленинградом финны бедокурят. Вон, еще три года назад на посту у деревни Майнила стреляли. Прошлой осенью отказались от военного сотрудничества, когда к ним Ярцев ездил, а вот к немцам благоволят. Неудивительно, что того же Мерецкова постоянно дергают: а сможем ли мы с ними справиться, да как быстро, — Петрович показал, что на удивление неплохо ориентируется в обстановке вокруг города.
Будь я шпионом, точно бы решил разрабатывать его дальше, но я… Просто строитель, поэтому чужие секреты, пока меня не касаются, пусть секретами и остаются. Мы с вахтером пожали друг другу руки, и я пошел в наш блок. Передал предложение уже Санычу, нашим семейным Петровым… И впервые за все дни в общежитии из комнаты вышел муж той скандальной женщины, лично согласился и даже легко пообещал прихватить с Кировского десяток стальных прутьев из чистого металла для самодельных шампуров.
— Если захотите еще кого-то позвать — зовите, — щедро разрешил я. — Но остальные пусть хоть немного продуктов с собой прихватят. Чтобы точно на всех хватило.
Уточнение встретили с энтузиазмом. Вечерами, особенно зимними, в Ленинграде было не так уж много развлечений, а тут я обещал прямо-таки что-то особенное. И слухи начали расползаться по общежитию. Оставалось только надеяться, что халявщиков окажется не очень много. Настроение у меня, впрочем, все равно было хорошее, и даже когда вернулась агент Романова, сверкая яростным взглядом — для меня, и розовыми смущенными щечками — для всех остальных, ничего не могло его испортить.
— Как все прошло? — поинтересовался я у девушки, когда мы «случайно» одновременно отошли подышать свежим воздухом на общий этажный балкон.
Ольга не ответила, вместо этого высунулась наружу и огляделась, нет ли кого на соседних площадках. Это она зря: под вечер усилился снег, и ветер так завывал, что тут и в паре метров слова не всегда получалось разобрать.
* * *
Ольга Романова была на взводе не просто так. Пару дней назад ее прикрепили куратором к вроде бы обычному студенту, а сегодня она уже была на встрече с председателем Ленгорсовета, не от НКВД, а просто как его представитель, и никто не видел в этом ничего такого. Ни сам хозяин кабинета Петр Сергеевич Попков, ни глава одного из крупнейших ленинградских колхозов Абрам Шмойлович Хотянов, ни начальник Октябрьской железной дороги Борис Константинович Саламбеков. До этого ее максимумом был сын замначальника торговли, и то пришлось вести его несколько месяцев, удачно подцепив на перспективу еще в прошлом году. А тут — дни! Это разрушало все представления девушки о том, как на самом деле работает этот мир.
— Так что с ураном, едет? — Антонов повторил свой вопрос.
— Была задержка на два часа из-за документов на границе Узбекской ССР, но товарищ Емцов сам все заметил, сам все решил.
— А-ха-ха, — Антонов почему-то рассмеялся. — Учитывая нравы наших южных товарищей, что-то мне подсказывает, что они сами все это устроили, сами победили, просто чтобы напомнить о своей пользе. И опасности. Что ж, запомним.
— Дальше Еврабзем предложил взять шефство над нашей стройкой.
— Да, про них уже слышал. Как думаешь, люди будут рады усиленному питанию?
— Так не принято, — осторожно заметила Ольга.
— Разве? Обычное шефство.
— Они еды хотят возить, как будто на убой откармливают. Впрочем, с продуктами сейчас часто случаются перебои, особенно с мясом. Так что еврейская свинина будет очень кстати.
— Вот и хорошо, — Антонов почему-то хмыкнул. — А на площадке как? Сегодня забегался и никак не получилось туда еще раз заскочить.
— Зубков говорит, что все по графику. Очень доволен, что вернулись его опытные товарищи. Они хорошо задают темп для добровольцев с Кировского и ЛФТИ.
— Много их уже?
— Пока только двенадцать человек, не считая тех, кого я поставила в охрану. Но уже завтра пойдут слухи от тех, кто у нас поработал, появятся новые добровольцы. И я как раз проедусь по корпусам, чтобы сформировать новые смены.
— Бери с запасом, — Антонов должен был радоваться, что к нему, студенту, такое отношение, но он словно воспринимал это как должное. — Если на простых работах нам пока хватает инструктажа и личного примера, то дальше придется устраивать обучение. В идеале за эту неделю поставить хотя бы пару бараков, которые приспособим под классы и полигоны.
— Что за полигоны?
— Сделаем тестовые узлы, чтобы люди заранее учились, что и как делать. А еще устроить бы им наглядную демонстрацию опасности радиации, — Антонов задумался. — Правда, тут будет риск, что разбегутся, но, с другой стороны, меньше глупостей творить станут. Можно будет завтра на военных оценить реакцию, чего будет больше страха или интереса. И тогда уже точно решу.
— Подожди, каких военных? — еще мгновение назад Ольга собиралась перевести тему разговора на какое-то празднество, которое без ее одобрения собрался организовать ее подопытный. В смысле подопечный! И ведь сам постоянно говорит про бдительность, охрану, а тут задумал по слухам чуть ли не сотню человек собрать.