Страница 6 из 89
Вокруг все начали ахать, когда директор объявила о смерти этого Грингрича, кто-то даже всхлипнул, а Люсильда Принц сидела и улыбалась. Мне было по большему счету все равно на чью-то там смерть, но я знал, что улыбаться на похоронах — это ненормально. С этой девушкой определенно что-то не так, и я выясню, что именно.
Кажется, новый учебный год будет весьма захватывающим.
ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ
— До сих пор не могу поверить, что Ашера нет, — взволнованно произнесла Силли, когда мы шли по переходу из одного корпуса в другой.
С объявления Дункан прошло уже несколько дней, а Присцилла все никак не успокоится. Родители Грингрича, вечно устраивающие скандалы, приехали за телом сына два дня назад. Они были настолько поглощены ссорой друг с другом, что даже не подумали вызвать Орден по надзору за чрезвычайными происшествиями. Когда тело Ашера грузили в катафалк, вместо того, чтобы оплакивать сына, мистер и миссис Грингрич выясняли отношения на тему того, кто же из них виновен в случившейся трагедии.
— Будь ты на месте Дункан, кого бы стала подозревать в первую очередь? — поинтересовалась я, когда мы почти дошли до выхода из перехода.
Присцилла резко остановилась и развернулась в мою сторону на каблуках своих лакированных черных туфель. В нее едва не врезался, глазеющий в учебник, первогодка. Силли подождала, пока снующие туда-сюда студенты разойдутся, после чего произнесла:
— Подозревать? Директор же сказала, что это было самоубийство.
Я усмехнулась. Очень удобно было сказать студентам, что Ашер покончил с собой. Искать виноватого всегда тяжело, да и привлекать лишнее внимание к институту ей не хотелось. Напуганные студенты пожаловались бы своим богатым родителям и Кроули потерял бы единственных спонсоров
— И ты в это действительно веришь? — спросила я.
— А ты разве нет? У Ашера разводились родители, все это знали. Он с трудом переживал это и на деле оказался не таким сильным, каким пытался выглядеть.
— Вот именно, Сил. Об этом, кажется, знали все, включая Дункан. Ну, или почти все.
Послышались чьи-то шаги, заставившие меня обернуться. Я перевела взгляд на прошедшего мимо нас новенького, что сел на литературе рядом с моей партой. От Шона я узнала, что Кавальере принадлежит к роду Люцифера. Стало быть гордыня его все. Оно и видно, учитывая то, с какой надменностью он реагирует на похвалу в свой адрес. Я лучшая на потоке вот уже целых пять лет, но никогда не вызывала столько восхищения и интереса у студентов Института, сколько он сумел вызвать лишь за один учебный день. Прошла только половина недели, а я уже его возненавидела.
— А что ты думаешь об этом Кавальере? — пренебрежительно выплюнула я, смотря на удаляющуюся от нас фигуру. — Не кажется ли он тебе каким-то подозрительным?
Присцилла шумно, но не теряя манер , рассмеялась.
— Люси, если кто-то умнее тебя, это не значит, что на него надо вешать ярлык.
— Он не умнее меня, — тут же возразила я. — Просто он кажется мне странным, вот и все. Его точно не было на вечеринке, хотя для новеньких это отличный шанс обзавестись знакомствами. Он может часами не вылезать из постели, читая книги по психологии, а потом внезапно встать и уйти еще на несколько часов в лес. И одним духам известно, чем он там занимается.
— Только не говори, что следила за ним. — Присцилла изогнула брови, ожидая объяснений.
— Конечно, нет. Мне Шон рассказал. В конце концов, он его сосед, — я сделала небольшую паузу, вспомнив, что друг попросил встретиться с ним на заднем дворе после учебы. — И, кстати, к твоему сведению, Кавальере отжал у него кровать, так что Шон теперь спит на постели Тео.
Произнеся вслух это имя, я тут же прикусила губу.
Глупо с моей стороны. Одно дело вспоминать Тео в присутствии Шона и совсем другое при Присцилле. Взгляд карих глаз девушки тут же потух.
— Не знаю, как ты, но я вижу в Киллиане лишь сексуального интеллектуала и уж точно не маньяка психопата.
— Убийца есть. И ты мне поверишь, когда Дункан сообщит нам об очередном трупе.
Выдохнув, я быстро настигла конец перехода и скрылась за левым поворотом у лестницы, ведущей на башню, где проводят факультатив.
Ненавижу, когда мои суждения ставят под сомнения. Я убеждена в существовании убийцы, и если бы Дункан была честной, то не стала бы скрывать, что глотка Ашера была перерезана дважды. Какому самоубийце это под силу?
Присцилла не верит мне, пока я не привожу ей достаточное количество аргументов и доказательств. Ей нужны факты, а я принимаю решения на интуиции. В этом и заключается одна из главных проблем нашей дружбы.
Однако обиднее всего в этой ситуации именно убийце. Убиваешь, а это оглашают суицидом. Досадно. Где же в этом мире справедливость?