Страница 41 из 89
Я хотел защитить ее. Хотел, чтобы она была в безопасности. И я знал, что сделаю все, чтобы это произошло.
Но какого черта?
Дефицит витамина D в этой хреновой Англии, должно быть, окончательно сказался на моей психике. И я бы действительно мог спихнуть все на редкое появление солнца, но авитаминоза не бывает у колдунов.
Тогда почему мне не все равно?
Почему я продолжаю изо дня в день думать об этой гребанной Принц, которую тошнит от одного лишь моего вида?
Боюсь, если честно отвечу на свои же вопросы, мне станет только хуже. Искренность порой кажется лишней даже тогда, когда говорить приходится только с самим собой.
По пути в учебный корпус мне встретилось несколько студентов, гуляющих по территории. Некоторые пытались заговорить со мной, но я лишь отмахивался, проявляя бестактность. Плевать. Переживут.
Я распахнул дверь Института, едва не сбив какого-то младшекурсника. Коротко извинившись, ускорил шаг и направился прямо в обеденный зал.
Почти сразу я заметил Маккартни. Он, слегка опираясь на стол, стоял над тремя парнями, сидевшими за ним. Кажется, ему есть, с кем общаться, помимо Принц и ее легкомысленной подруги.
— Смотри-ка, это ж твой сосед! — произнес Магнус, с которым мы учились на одном курсе.
Двое незнакомых парней, сидевших по левую руку от Шона, одновременно поднялись из-за стола и протянули мне ладони. Похоже это какая-то близнецовая фишка.
— Рады знакомству. Киллиан, верно? — размеренно произнес брюнет азиатской внешности. — Я Кан Уль.
Едва я успел пожать руку одному брату, как второй тут же перехватил инициативу, схватив меня за ладонь.
— А я Кан Тхэ! Мы тоже перевелись сюда, но на пятый курс. Шон рассказывал о тебе! И как тебе жить в Италии? Должно быть не очень, раз ты переехал сюда? А…
Брат-болтун не успел договорить, поскольку Кан... Кан кто-то там, представившийся первым, зажал ему рот ладонью и устало вздохнул.
— Выйдем поговорить? — обратился я к Маккартни, игнорируя близнецов.
Лицо Шона приобрело озадаченные выражение.
— Конечно, — произнес Шон, отталкиваясь от стола. — Еще увидимся, парни.
Низкорослый Магнус Гибсон встал из-за стола и хлопнул Маккартни по плечу. Я не сдержал улыбку, поскольку картина напомнила мне сцену, как ребенок просит высокого взрослого достать товар с верхней полки магазина.
— Еще свидимся, — одновременно произнесли близнецы Кан, после чего синхронно опустились на свои места.
Это выглядело довольно жутко.
Я вывел Шона в коридор и остановился, разворачиваясь к нему. Маккартни смотрел на меня с тревогой, нервно перебирая край рукава свитера.
— На Люсильду напал Берч, — ровно сообщил я. — Сейчас она в безопасности. Я проконтролировал это.
Шон побледнел.
— Что он сделал?
— Ударил ее книгой. Она напугана, но с ней все в порядке.
Я сделал паузу, чувствуя, как слова, которые я не обязан был произносить, застряли в горле.
— Я мог бы остаться с ней, — сказал я, и я удивился тому, как это прозвучало. — Мне не составило бы труда. Но я понимаю, что я — не та опора, на которую рассчитывает Принц. И уж точно не та, которая ей сейчас нужна.
Шон посмотрел на меня со смесью удивления и благодарности. Похоже, мы оба не ожидали, что я выдам подобное.
— Спасибо, — ответил Шон, зачесывая рукой волосы. — За то, что оказался рядом. И за то, что пришел за мной.
— Иди к ней. Принц ждет тебя.
Забавно. Только сейчас я подумал о том, что моя фамилия в переводе с итальянского означает «рыцарь». И сегодня я, рыцарь, в каком-то смысле действительно защитил принца. Повезло же нам с ней с фамилиями.
Шон кивнул и побежал к лестнице, не оглядываясь.
Я проводил его взглядом, затем развернулся и направился к кабинету директора. Я знал, что мне нужно сделать. Я должен был убедиться, что Август Берч больше никогда не подойдет к Люсильде.
И я сделаю для этого все возможное.
ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ
Помыв пол, я открыла окно и обреченно села на кровать, размышляя о произошедшем. В какой-то степени мне было жаль Августа. В конце концов, он не был виноват в том, как сложилась его жизнь. Мои слова и действия и правда повлияли на нее. Но если я и виновата во всех бедах семьи Берч, то лишь косвенно. И чувство вины за содеянное меня никогда не мучало.
За дверью вновь послышались шаги и я встрепенулась, на мгновение решив, что это Кавальере. Но когда дверь открылась, я встретилась с обеспокоенным взглядом Шона, тяжело дышавшего после бега. Щеки у него слегка порозовели.
Шон вошел, и я сразу увидела, как он напрягся. Он подошел к кровати, опустился на край и посмотрел на меня с нескрываемой тревогой.
— Киллиан сказал, что случилось, — тихо произнес Шон. — Ты как?
— В порядке, — ответила я, стараясь быть убедительной. — Честно.
— Да уж, — Шон усмехнулся, но улыбка Была натянутой и совершенно неискренней. — Так сразу и не скажешь.
Он замолчал, пряча ладони в рукава свитера, словно в муфту. Шон смотрел на меня с беспокойством, которое постепенно сменялось жалостью. Я понимала, почему он так смотрит, но все равно поежилась от дискомфорта.
— Мне повезло, — сказала я наконец. — Как бы странно это не звучало из моих уст, но если бы Киллиан не вмешался, одни демоны знают, что тогда бы могло произойти.
— Да, — задумчиво произнес Шон. — Не тебе одной повезло.
Я нахмурилась.
— Что ты хочешь этим сказать, Маккартни?
— Я должен был быть там, — произнес Шон с плохо скрываемой обидой. — Я должен был стать твоим героем.
Вот же дурак. Когда же он наконец поймет, что мне не нужен никакой герой?
— Шон, — твердо начала я. — Что за глупости ты говоришь? Ты же не виноват, что не оказался там. Ты не мог предугадать, что Август зайдет в комнату отдыха. И тем более не мог знать, что у него на уме.
— Но я должен был быть рядом, — повторил он, и я увидела, как его глаза заблестели от подступивших слез. — Я должен был защитить тебя. Но я облажался.
— Ты ничего мне не должен. Ты не обязан быть моим телохранителем, Шон. Ты мой друг. Ты человек, которому я доверяю. Но ты не должен нести ответственность за то, что происходит со мной или в моей жизни.
Краем уха я уловила какой-то шум с улицы и гул голосов.
— Но я хочу, — почти шепотом произнес Шон. — Я хочу быть рядом, когда тебе нужна помощь.
— Я знаю, — сказала я, вынимая его руку из рукава свитера, чтобы заключить ее между своих ладоней. — Я знаю. И я благодарна тебе за это. Но не вини себя за то, что было не в твоей власти.