Страница 10 из 43
В кабинете Удно всё было иначе: каждая бумажка лежала на своём месте, компьютерная мышка скучала ровно посредине коврика, ручки и карандаши расставлены в подставке по цветам. В целом, тоже сойдёт за безумие. Даже у Костлявого на стеллажах творится больший бардак, чем у моего клиента.
Из лаборатории вышел мужчина в идеально выглаженном белом халате и остановился посреди кабинета, вопросительно глядя на меня.
Интересный мужчина. Не слащавый красавчик, как чёртов Карти, но по-своему шикарен: высокий, подтянутый, густые волосы едва тронуты сединой. И взгляд тёмных глаз такой пронзительный, словно видит тебя насквозь и знает все секреты.
– Ты что здесь делаешь? – не здороваясь спросил Питер, нахмурив брови.
Странное начало. Мы даже не знакомы, а он уже на «ты». И хмурится так, словно я ему денег задолжала.
Сердце от волнения забилось быстрее. Есть тысячи вариантов знакомства, но с этим Питером всё пошло не по плану. Я растянула дежурную улыбку до ушей, стараясь выглядеть непринуждённо.
– Привет! Простите за беспокойство, я только хотела спросить…
– Разве я разрешал что-то спрашивать?
Вот это наглость. Я, конечно, понимаю, что у гениев свои заскоки, но больше похоже на вопиющую невоспитанность.
Мужчина прошёл мимо, сел за компьютер, но монитор не включал. Длинные пальцы нервно застучали по поверхности стола.
– Подойди-ка сюда, – не попросил, а приказал он.
Мне почему-то понравился его тон, будто ничего другого от него и не ожидала. От мужчины веяло силой, властью. С таким не спорят, а молча выполняют его приказы.
Пока покорно шла к его столу, пыталась выудить из памяти хоть какие-то мысли о Питере. Анна молчала. Либо никогда с ним не пересекалась, либо так глубоко спрятала воспоминания, что даже я не могла до них добраться.
Едва поравнялась со столом, Питер резко встал, схватил за шею и прижал к столу. Я даже сообразить не успела, как из ровного положения оказалась придавленной тяжёлой рукой.
– Маленькая шлюшка совсем потеряла страх? – прошептал он, медленно приближаясь к удивлённому лицу. – Я же предупреждал: никогда не подходи ко мне на работе и не открывай рта, если я не прошу.
Когда он об этом говорил? При каких обстоятельствах? Память Анны превратилась в чёрную дыру, из которой яркими вспышками вылетали совершенно несвязные картинки и эмоции. Трепет, вожделение, покорность, – вот что испытывало тело, пока я пыталась обуздать память девушки.
Они любовники! Твою же мать, тайные любовники!
Ха, Костлявый, считай ещё одна склянка почти в твоей коллекции! Мне нужно всего лишь подыграть и уговорить отдать дар. Да что может быть проще!
– Я соскучилась, – прошептала совсем тихо, словно нас могли подслушивать.
Питер склонился к уху, обдавая кожу горячим дыханием:
– Мне плевать. Ты нарушила правила, и за это придётся тебя наказать.
Рука мужчины скользила от шеи по спине, оставляя за собой след из мурашек под блузкой. Не торопясь, он добрался до края юбки и юркнул под неё, нагло изучая бёдра.
Мне бы воспротивиться, дать хорошую пощёчину, но тело Анны отзывалось на прикосновения крупной дрожью, растекаясь по телу сладостным удовольствием. Стоило ли останавливать нахала, когда внутри всё пылало от удовольствия?
Без ласк и предупреждения, пальцы забрались под трусики и бесцеремонно ворвались между влажных складочек в самое сокровенное местечко. Я подскочила на столе и едва удержалась, чтобы не сползти на пол. Руки Питера не позволили упасть. Одной ладонью он зажал мне рот, чтобы из него не вырвалось ни звука, другой продолжал двигать между ног, то погружая пальцы глубже, то вытаскивая и дразня набухший клитор.
Тело Анны дрожало, извивалось и двигалось навстречу движениям мужчины. Пока чувства чужого сознания не завладели целиком, мне оставалось удивляться серой мышке, которая оказалась той ещё развратницей.
Мужчина резко вытащил пальцы и замер над извивающимся телом. Ещё немного! Ещё чуть-чуть!
– Молю! Ещё! – мычала я под его большой ладонью.
Он медленно наклонился к уху и прошептал:
– Ещё получишь завтра, если будешь хорошо себя вести и молчать. Ведь будешь?
Я активно закивала, готовая на всё, лишь бы достичь вожделенного пика.
– Хорошая девочка. Жди завтра машину. А сейчас убирайся из моего кабинета.