Страница 12 из 28
Глава 7. Летние заботы
Глава 7. Летние заботы
Утро только начиналось, а на кухне уже вовсю кипела жизнь. Я с самого рассвета была на ногах: сначала заглянула в теплицу с проверкой, потом сходила на огород, выбрала самые спелые помидоры. Мавра хлопотала у печи, поглядывая на меня с немым вопросом: что на этот раз затевает матушка Лизавета?
— Сегодня будем заготовки делать, — объявила я, высыпая на стол корзину с томатами. — Помидоров в этом году уродилось: некуда девать.
Мавра одобрительно кивнула и принялась подавать миски да кастрюли.
В дверях показалась Аня. Она была в легком домашнем платье, волосы убраны в простой узел. Видно, что после нашего разговора ей стало легче, и она решила не отсиживаться в комнате.
— О, — улыбнулась она, увидев горы помидоров на столе. — Ты снова собираешься делать тот свой знаменитый.. как его.. кетчуп?
— Он самый, — кивнула я, принимаясь за дело.
— Даже Володя оценил в прошлый раз, — Аня взяла в руки один помидор, покрутила. — Помнишь, я брала с собой баночку, когда уезжала? Он потом спрашивал, не осталось ли еще.
Я усмехнулась. Володя, значит, оценил. Это было даже забавно: пустой человек, как его называл Коля, а к еде неравнодушен.
— В этот раз я хочу сделать кое-что новое, — сказала я, закатывая рукава. — Пока томатов много, надо пробовать разные рецепты.
В этот момент дверь снова скрипнула, и на пороге появилась Пелагея. Она несла плетеную корзину, доверху наполненную пучками фиолетового базилика и головками чеснока. Рядом с Пелагеей, чуть впереди, бодро шагала Машенька, с листиком, прилипшим к щеке. Она помогала собирать траву, конечно, больше мешала, но старалась изо всех сил.
— Вот, Лизонька, — Пелагея поставила корзину на лавку, вытирая руки о передник. — Как просили, набрали. Хорош «душистый василек» нынче уродился.
Я подошла к дочке, присела перед ней, аккуратно убрала листик с щеки, поцеловала в макушку.
— Какая ты у меня помощница, — сказала я. — Спасибо тебе, родная.
Машенька довольно улыбнулась и залезла на табурет играть с помидорами, перекладывая их с места на место.
Я выпрямилась, взяла в руки один пучок базилика, поднесла к лицу. Запах был густой, пряный, чуть горьковатый: тот самый, который я так любила в своей прошлой жизни.
Аня с любопытством заглянула в корзину.
— Базилик? И куда столько? — удивилась она, подхватив душистую веточку. —Удивительная трава. Ммм.. аромат какой!
— Часть пойдет для консервации, — ответила я, отрывая листочек и растирая между пальцами. — Сейчас будем делать кетчуп с чесноком и базиликом. Часть засушим на зиму. Сушеный базилик прекрасно хранится, его можно добавлять в супы, соусы, горячие блюда. А еще я хочу тебя удивить.
— Чем же? — Аня подняла бровь.
— Сделаю из него напиток. Такого ты точно нигде не пробовала, — сказала я, откладывая пучок в сторону.
— Заинтриговала, волшебница!
Я взяла заварной чайник, бросила на дно несколько веточек базилика, залила кипятком. Накрыла полотенцем и оставила на минуту.
Пелагея взяла Машеньку за руку:
— Пойдем, маленькая, не будем маме мешать. Вот матушка Лизавета сейчас приготовит что-то вкусное, вечером за ужином и попробуем.
— А папа где? — спросила Машенька.
— Папа занят, с Анисимом Иванычем разговаривает, — ответила Пелагея, уводя ее из кухни.
Я проводила дочку взглядом, улыбнулась про себя: папин хвостик. Потом перевела взгляд на заварной чайник и разлила настой по чашкам. Жидкость получилась красивого розового цвета, почти прозрачная, с легким фиолетовым отливом.
— Вот, — я протянула чашку Ане. — Попробуй.
Она осторожно отпила, потом еще раз.
— Это чай? — удивилась она. — Очень необычный..
— В горячем виде он помогает при простуде, горло лечит, кашель смягчает, — объяснила я. — А в холодном – просто приятный напиток. Можно добавить лимон и мед.
Я взяла чашку, добавила в настой несколько ломтиков лимона и ложку меда, размешала. Поставила остывать.
— Следующую чашку попробуешь уже охлажденным, — сказала я. — И сама увидишь разницу.
— Воистину, волшебница, — покачала головой Аня.
Я только улыбнулась. Волшебница – не волшебница, а жизнь научила.
— А теперь, — сказала я с воодушевлением, — будем делать кетчуп.
Помидоры я ошпарила кипятком и сняла с них кожицу. Нарезала дольками, сложила в большую кастрюлю и поставила на плиту. Мавра подкинула дров, и огонь весело затрещал.
— Главное, — объясняла я Ане, пока помидоры уваривались, — чтобы соус получился густым, без лишней воды. Надо долго выпаривать, почти до состояния пюре.
Когда помидоры превратились в густую массу, я протерла их через сито, чтобы отделить оставшиеся шкурки и семечки. Аня помогала: осторожно, как будто делала что-то очень важное.
«Как бы мне сейчас пригодился миксер, — подумала я, вытирая пот со лба. — Или хотя бы ручной блендер. В моей прошлой жизни это заняло бы пять минут. А тут – сито, ложка и час времени. Но ничего, привыкла. И без техники обходимся».
— А теперь, секретный ингредиент, — я взяла несколько зубчиков чеснока, мелко порубила, добавила в соус. Потом нарезала базилик тонкими полосками, чтобы он отдал аромат, но не превратился в кашу.
Запах поплыл по кухне густой, томатный, с пряными нотками. Мавра приоткрыла окно, чтобы не было слишком душно.
— Еще немного сахара, соли, — я пробовала соус на вкус, добавляла по чуть-чуть. — И будем варить до нужной густоты.
Через час кетчуп был готов. Я разлила его по маленьким стеклянным банкам, которые Мавра заранее простерилизовала в печи. Аня закручивала крышки, аккуратно, как будто это было драгоценностью.
— Ты смотришь на них так, будто видишь чудо, — заметила я, улыбнувшись.
— А разве нет? — она отложила банку в сторону. — Помню, как в детстве матушка завязывала горлышки пергаментом, а сверху заливала воском. А тут, накрутил, и порядок.
— Это все изобретение одного американца, Мейсона, — пояснила я, закручивая следующую банку. — Он еще в середине прошлого века придумал, как сделать такую крышку, чтобы воздух не проходил.
— Американец? — Аня удивилась. — А я и не знала. И откуда ты только все это знаешь, Лиза?
— Много читаю, — ответила я, пожав плечами. — Мы с Колей выписываем несколько журналов. В «Вестнике садоводства» попадаются интересные заметки, и в других изданиях тоже. А ты думала, волшебство?
Аня улыбнулась, покачала головой.
— Нет, Лиза. Я давно поняла, что твое волшебство – это ум и труд. Просто иногда забываю.
Я тоже улыбнулась в ответ и продолжила: