Страница 25 из 76
- Но переместились мы втроем. И вернуться должно не менее троих разумных. Не хватает деталей. Сюда должна еще влиться и моя энергия. Но я не могу.
- Почему? - воскликнула запальчиво Эль, и вдруг осознала. - Стой. Я поняла. Но ведь ты... - она замялась. - Ты же еще любишь... - “меня” не договорила она.
Но Азулле все понял.
- Нельзя смешивать положительные и отрицательные эмоции. Это как краски. Тут нельзя смешивать теплые и холодные цвета. А мои эмоции, хоть и сильные, но скорее холодные, тоскливые. Ничего не получится.
Эль смотрела как танцуют завороженные друг другом Ася и Ной. Смотрела и понимала - она не может просто умолчать. Сейчас она вдруг осознала, что скорее всего что-то подобное чувствовала Ася. У нее всегда была хорошая интуиция. Она знала, что им обязательно нужно быть вчетвером.
Но открыться вновь было так больно. Так страшно.
Эль хотелось плакать.
Она смотрела на чужое счастье и чувствовала себя предательницей. Нельзя так любить. Нельзя! Они же... Они же все друг для друга! Они неотделимы. Чувствуют все, понимают все. Такие прекрасные в своей любви.
Эль хотелось плакать.
Потому что мешать такой любви - а на земле им не место - нельзя. Потому что не помочь такой любви - преступление. А она не хотела предавать друзей.
Эль хотелось плакать.
Но загнала слезы куда-то далеко, где им и место. И повернулась к песчаннику.
- Послушай меня внимательно. - тихо заговорила она, срываясь на шепот. - Сейчас мы с тобой тоже станцуем. Как будто ничего не было. Как будто мы все еще любим друг друга. Как будто ты меня не предал. Как будто я не сбегал. Просто станцуем. Чувствуя все то, что было у нас вначале. Понял?
Вист смотрел на нее не отрывая глаз, в которых медленно разгоралось янтарное пламя.
- А еще. - Эль все же всхлипнула, смаргивая горькие слезы. - А еще ты возместишь мне все мои убытки в моей галерее. Не думаю, что смогу управлять ею из другого мира, пока не вернусь. Понял?
Азулле опустился перед ней на колено, поднимая хищный взгляд. Улыбаясь, как когда-то в их первую встречу. Сияя золотыми глазами Повелителя Пустыни.
- Как скажешь, моя повелительница. - он коснулся пальцами ее ладони. - Позволь пригласить тебя на танец, Вириэль, Аль-Сахра.
Эль на мгновение закрыла глаза. Аль-Сахра. Сокровище Пустыни. Официально присвоенный ей титул. Национальное сокровище, возлюбленная Правителя. Что ж...
Девушка открыла глаза.
- Ты поведешь, мой Повелитель. - улыбнулась она ему.
И песок заструился по ногам.
И мелодия, тихая, лестетящая, точно вечерние дюны, наполнила разум.
Как так получилось, что они ни разу не танцевали Танец Стихии? Впрочем, неважно. Самое главное, что сейчас они танцуют его. Вместе.
И золотые ручьи браслетами обвивают руки, вьются змейками в волосах, рисуют украшения на коже, взрываются небольшими фейерверками над головой танцующих.
Сейчас нет всех этих лет боли, обид и тоски. Сейчас есть лишь глаза в глаза. Сейчас есть лишь знойная любовь, остро пахнущая кофе и яркими красками.
И золотые тропы, расстилающиеся под ногами.
А между тем, на бархатной ночи лепестков, яркими светлячками зажигались золотые звезды. Сначала робко, будто стесняясь своего света. А потом все ярче, все быстрее, усыпая лепестки Розы чувствами. Такими яркими и глубокими. Такими похожими и такими разными.
Объединенные в сердцах любящих, миры раскрывали границы пространства и времени, позволяя чувствам струиться свободно. Будто то глубокие воды, или же жаркие просторы пустынь. Будь то удивительный и чудесный Мир Порядка и Хаоса, или же простая Земля, чьи жители, точно сияющие жемчужинки в серой пыли умирающего мира.
Миры объединялись.
Потому что единственное, что всегда было сильнее всегда преград, единственное, что было способно исцелять всех, от листика, до целого мира, единственное, что не способно было умереть - любовь.
Робкая, сломленная недопониманием и страхом, или же ярко живущая, расцветающая, точно цветок на источнике вод - не важно.
Любовь. Единственное чувство, что поистине можно назвать самой могущественной силой во всех мирах.
Струи воды и песка переплетались вокруг цветка, не мешая друг другу, но образуя чудный узор. И когда обе пары танцующих остановились рядом, на месте цветка сияли Врата.
Друзья переглянулись.
Домой. Им пора домой.