Страница 71 из 100
Глава 42. Улетаю
Скоро я взлетаю И тебя теряю От любви своей я улетаю
А-Студио, "Улетаю"
Сентябрь
Раскрытый чемодан лежит на полу. Я пока в него ничего не положила — только собираю вещи: пару футболок, шорты, два летних платья. В пакете рядом — базовый набор лекарств от головной боли, простуды, температуры. Отдельно упаковала нижнее бельё. Я подхожу к этому рационально, хотя Лерка, сидящая на моей кровати по-турецки, говорит, что я слишком заморачиваюсь. Она отвлекается на телефон, что-то увлечённо пишет и загадочно улыбается.
— Это он опять? — спрашиваю, укладывая на дно чемодана «Дайсон».
Он — это мужчина, с которым она познакомилась по приложению Match. Тому самому, где мы познакомились с Жанибеком. О нём я больше не слышала и надеюсь, что у него всё хорошо.
— Да-а, — выдыхает она со смесью азарта и робости. — Он уже предлагает встретиться. После двух дней! Я… боюсь.
Рядом кладу сланцы в пакете.
— Это лотерея, Лер. Как говорил Форрест Гамп: жизнь — как коробка конфет. Никогда не знаешь, что тебе попадётся.
— Вот тебе, например, повезло, да?
Я замираю на секунду и поднимаю на неё глаза.
— Да. Он был идеальным. Но…
Я не договариваю. Не хочу. Но Лера знает меня слишком хорошо. Она произносит одно слово, от которого внутри по-прежнему колет:
— Миллер.
— Нет, — качаю я головой слишком резко. — Дело не в нём. Во мне. В моих тараканах.
Лера смотрит на меня с пониманием, без капли осуждения.
— Он больше не приезжал? После… того раза?
— Нет. Он сейчас очень занят новым сезоном. Запускает новое «Утро».
— О-о-о! — Лера оживляется. — А я давно говорила, что эту богадельню пора прикрывать!
Я не могу сдержать слабую улыбку.
— Он ещё во что-то верит. Даёт им последний шанс.
— И ждёт, что ты ему тоже дашь? — её вопрос звучит тихо, но попадает точно в цель.
Наши взгляды встречаются. В её глазах — ни капли любопытства, только поддержка и та самая женская солидарность, которая не требует объяснений. Я поджимаю губы, чувствуя, как они подрагивают.
— Ждёт. Но я не готова. Я не хочу, чтобы снова было больно.
Лера кивает, будто и не ожидала другого ответа. Отмахивается, меняя тему:
— Ладно, не думай об этом. Наслаждайся поездкой. Привези мне сувенирчик! Что обычно привозят из Непала?
Я возвращаюсь к вещам и опускаю на дно шлёпки.
— Амулеты, подвески, чай, благовония.
— Амулетик мне привези! На удачу. Чтоб найти любовь всей моей жизни, — говорит она, подмигивая.
Я так благодарна ей за поддержку, за наш лёгкий смех, за то, что в истории с Миллером она всегда была на моей стороне.
— Хорошо, — обещаю я, разглядывая в руках босоножки на плоской подошве. — Как думаешь, я полечу в кроссовках, а там мне хватит шлёпок и сланцев? Или ещё эти взять?
Лера снисходительно отмахивается:
— Да хватит! Ты же всего на неделю. Ой, время так быстро пролетит.
Следующим утром родители заезжают за мной ровно в шесть. Я встречаю их одетая, с лёгким макияжем и готовая к приключениям. С братом и сестрой я попрощалась ещё вчера по телефону — сегодня рабочий день, у племянников уже началась школа. Как сказала Лера, неделя пролетит быстро, и в следующую субботу я уже буду дома.
Папа, молчаливый и сильный, спускает чемодан по лестнице и укладывает его в багажник своего «Паджерика». Я сажусь на заднее сиденье, слушаю в дороге, как они переговариваются о чём-то своём — о ценах на рынке, о соседях, о том, что послезавтра идти к тёте Гуле в гости. Их голоса — успокаивающий и такой родной фон. Я смотрю в окно на просыпающийся город. Улицы ещё пустынны, небо цвета спелых персиков постепенно светлеет.
Мне послезавтра тридцать один. Рубеж. И странно, что Миллер появился именно сейчас — целое десятилетие спустя, когда я прошла путь от вспыльчивой, безумно влюблённой девчонки до той, кто больше не верит в сказки про любовь.
В мою последнюю неделю на работе мы не виделись. В преддверии нового сезона у него завал. Айдар как-то упомянул вскользь, что на «Утре» такие пертурбации, что все в шоке. А ещё все боятся Миллера. Ну, кроме меня, конечно.
Через двадцать минут мы уже подъезжаем к аэропорту. Поток машин, суета. Папа паркуется, тащит мой чемодан к входу в здание. Внутри уже людно, объявляют регистрацию на мой рейс. Я лечу с туристической группой — в последнее время это снова стало распространено, как в советские времена. Никто из нас не знаком друг с другом, но в Непале мы будем передвигаться вместе. Лететь предстоит через Дели, в пути будем почти десять часов.
Папа обнимает меня, прижимает сильнее, его знакомые, шершавые пальцы гладят меня по волосам.
— Эх ты, Макося, моя маленькая авантюристка, — он называет меня детским прозвищем, а в голосе проскальзывает смесь гордости и вечной, отцовской тревоги.
Мама чуть ли не плачет, поправляя мне воротник ветровки:
— Держись группы. И нормально питайся, слышишь?
Я улыбаюсь, целую их по очереди. Чувствую себя одновременно взрослой, самостоятельной женщиной и маленькой девочкой, которую впервые отпускают одну в лагерь.
— Ну всё, пойду, — говорю я, обхватывая ручку чемодана.
И в этот момент в сумке звонит телефон. Ну кто ещё может звонить в такое время? Брат или сестра, скорее всего. Я вытаскиваю мобильный и, увидев на дисплее имя, не верю своим глазам.
По всему телу пробегает волна жара — от макушки до кончиков пальцев.
— Кто это? — спрашивает мама, насторожившись.
— Минутку, — выдавливаю я и отхожу на пару шагов, прижав телефон к уху. — Да?
— Ты ещё не ушла на регистрацию? — без приветствий, сразу в лоб спрашивает Артур.
— Нет.
— Я иду.
Сердце делает внутри «мёртвую петлю».
— Куда?
— Поднимаюсь. Где ты стоишь?
— Напротив аптеки, — отвечаю я почти машинально, глазами выхватывая вывеску.
— Понял.
Он сбрасывает звонок, а я прячу телефон в карман и возвращаюсь к родителям.
— Что случилось? — спрашивает папа.
— Артур. Здесь, — тихо говорю я.
Мама ахает, прикрывая рот ладонью. Папа меняется в лице, его челюсть напрягается.
— Зачем? Что это за новости, Акмарал? — мама явно не одобряет.
— Мам, это ничего не значит, — пытаюсь успокоить её и себя, но выходит неубедительно.
— Мара, жизнь твоя, но не наступай на старые грабли.
— Мама, вон он идёт, — выдыхаю я, увидев его.