Всё, что осталось за кадром

— Это что за аттракцион неслыханной щедрости? — спрашиваю, улыбнувшись.

— О чем ты? — он морщит лоб.

— Слушай, ну молодец, — говорю искренне. — Ребята голодные, уставшие, а ты им пиццу с колой заказал. Это же базовый минимум. Спасибо.

Его лицо меняется. Сначала растерянность, потом легкое смущение, и, наконец, он мотает головой.

— Так это не я.

— А кто?

— Миллер, — говорит Айдар. — Позвонил мне и попросил отправить ребят вниз. Он заказал на всю редакцию. Они еще коробку в аппаратную отнесли.

— Ты сейчас серьезно? Миллер?

— Нан урсын, Маруся. Твой Миллер.

— Он не мой, — фыркаю я.

— Ну, короче, Марусь. За что купил — за то продаю.

— Понятно, — резко встаю, забирая тарелку и стакан. — Очки зарабатывает.

Айдар усмехается, а я испепеляю его говорящим взглядом.

— Я-то тут при чем? — поднимает ладони, защищаясь. — Я сам обалдел. Но согласись, это точно плюсик в карму.

— Его карму уже ничего не спасет. Все, я пошла работать, — разворачиваюсь и выхожу.

И коротенькая история о том, как 3 апреля 2011 года шел сильный снег и это были выборы прездиента РК. Я выходила в два прямых эфира, было воскресенье и вся редакция работала до поздна (обычно до 12, то есть до оглашения результатов экзит-полов). И вот нам привозят несколько коробок пиццы и коллы, который заказал....парень одной из журналисток. Очень милый жест, я тогда подумала. Но...они вскоре расстались.