Страница 36 из 58
— А ведь меня считают красивой, - сказала она, неторопливо вытирая лицо краем шафрановых одежд. – И кожа у меня белая, как у высших богов.
— Ну, твой отец тоже не был лишен приятности, - фыркнула Урваши, внимательно и немного озадаченно наблюдая за дочерью.
— Получается, ты ненавидела красивого, благородного, доброго человека, который полюбил тебя больше жизни? – Анджали поднялась на ноги, пинком отбросив подушку, на которой сидела. - Как такое может быть возможным? Хотя, если ты возненавидела собственную дочь, то чему удивляться.. Наверное, у тебя сердце из камня.
Она шагнула к шёлковой постели, и дайвики Урваши подобралась, как для боя.
— Хочешь отомстить мне, пока я больна и беззащитна? – усмехнулась она. – Я знала, что для этого-то ты и пришла. А вся эта болтовня – лишь для отвода глаз.
Анджали наклонилась к ней почти вплотную и вдруг поцеловала в щёку.
Дайвики Урваши вздрогнула сильнее, чем если бы получила крепкую пощёчину. Губы её сжались в узкую полоску, глаза недобро прищурились.
— Не надо заискивать, - произнесла она с кривой усмешкой. – Я всё равно не признаю тебя. Я никогда..
— Это мой первый и последний тебе поцелуй, - сказала Анджали негромко, но чётко. – Как матери, которая меня родила, но настоящей матерью не стала. И – благодарю тебя – сегодня ты, сама того не желая, меня осчастливила. Выздоравливай, - она почти равнодушно кивнула и пошла к выходу.
Некоторое время Урваши оторопело смотрела ей вслед, а потом засмеялась совершенно непохожим на неё визгливым, неприятным смехом.
— Хочешь, я ещё больше тебя осчастливлю? – сказала она вслед уходившей Анджали. – Ты думаешь, что невозможно ненавидеть красивых? Наверное, думаешь, что тебя все любят?
Анджали даже не замедлила шаг и уже взялась за занавеску, висевшую в дверном проёме.
— Хочешь знать, кто донёс на тебя? – торопливо выкрикнула Урваши. – На тебя и того нага, с которым ты кувыркалась в Патале?
Теперь она засмеялась с удовольствием, потому что Анджали остановилась на пороге, а затем медленно обернулась.
Прежде чем ответить, дайвики Урваши поудобнее устроилась на постели, снова почувствовав себя хозяйкой положения.
— Доносчика всегда испытывают водой и огнём, - сказала она, и в её голосе послышались мурлыкающие нотки. – Это делают, чтобы убедиться, что доносчик говорит правду. От испытания огнём на запястьях остаются шрамы. Проверь руки своей подруги. Той, которая навещала тебя в Патале.
Анджали ничего не ответила на это, и даже на лице её ничего не отразилось – ни обиды, ни недоверия, ни насмешки. Она вышла из покоев дайвики Урваши в полутёмную галерею дворца, где ждала Сахаджанья.
Наставница ни о чём не спрашивала, просто погладила ученицу по плечу.
Анджали порывисто обняла Сахаджанью, и только теперь дрожь прошла по всему телу. Так бывает после сильного напряжения, когда действуешь на пределе сил. Наставница угадала, что она чувствует, и тихо произнесла:
— Не переживай так.
— Переживать? Да я счастлива, - сказала Анджали, отстраняясь и привычным дерзким жестом перебрасывая прядь волос с груди на спину. – Хвала небесам, я не дочь этого гада в царской короне.
— Замолчи! – Сахаджанья схватила её за руку и испуганно оглянулась по сторонам.
— А что не так? – Анджали холодно усмехнулась. – Он настоящий гад – подлый, мстительный, трусливый. Который лишь по какой-то непонятной причине завладел тайными знаниями и оружием, и стал первым.
— Только ему этого не скажи! – Сахаджанья потащила болтунью по галерее и сердито зашептала: – Считаешь себя богиней, если позволяешь подобные речи?
— Конечно, нет. Богиня.. - Анджали покривила губы. – Держаться бы подальше от этих богов и богинь. Но мне надо найти Ревати. И я клянусь тебе, он сам приведёт меня к ней.
— Тише! Тише! – умоляюще произнесла наставница. – Здесь везде – уши!
— Уши, глаза.. - устало вздохнула Анджали. – Вернёмся в Тринаку. Не хочу оставаться здесь.
Сахаджанье оставалось укоризненно покачать головой и смириться.
Невозмутимый погонщик виманы переправил двух апсар обратно в Тринаку, и Анджали, взяв наставницу под руку, медленно пошла по направлению к школе, жадно вдыхая медовый, напитанный ароматами трав и цветов воздух.
— Что теперь будешь делать? – спросила Сахаджанья.
— Что делать? Работать, - пожала плечами Анджали. – У старшей апсары столько дел – только и успевай поворачиваться.
Словно в ответ на её слова, из школы высыпались ученицы – всех возрастов, и даже строгие учителя не смогли их остановить.
Жизнерадостная юная толпа запрыгала, заскакала и затанцевала вокруг, увлекая Анджали в свой вихрь. Каждая ученица старалась прикоснуться к ней, коснувшись стоп, кто-то выкрикивал слова восхищения, кто-то попросту кинулся ей на шею, умоляя научить танцевать так же.
— Поосторожнее, маленькие зубастые рыбки! – засмеялась Анджали, пытаясь освободиться. – Вы сейчас задушите или раздавите меня! Что за восторги? Я уже и позабыла, что произошло вчера..
Сахаджанья отступила в сторону, позволяя ученицам увести Анджали в школу, понимая, что сейчас именно это нужно той, которая была ранена в самое сердце. Она даже не подозревала, насколько была права. Но Анджали не торопилась рассказывать обо всём, что узнала от матери. Ни о своём настоящем отце, ни о Хеме.
Прошло два дня, прежде чем она смогла поговорить с подругой наедине. Хема принесла цветы к статуе богини Сарасвати и вместе с юной ученицей украшала алтарь остролистными красно-жёлтыми цветками дерева дхак, которые называют «лесным пламенем». Белая статуя богини уже была увешана гирляндами из берхатистых пушистых цветов стхулапушпа, и теперь Хема спорила с ученицей, как лучше расположить огненные цветы дхак – поверх гирлянд или под ними.
— Лучше сделать ещё одну гирлянду, - сказала Анджали, подходя к ним, и обратилась к ученице: - Принеси нам ленты и пару шнуров. Наша покровительница заслуживает быть украшенной с головы до ног.
Ученица послушно убежала, и Анджали присела на корточки рядом с Хемой, которая перебирала цветы, проверяя, нет ли засохших или увядших лепестков. Её смуглые тонкие руки, плотно унизанные браслетами от запястья до локтей, танцевали особый танец над яркими душистыми грудами цветов.
— Нет занятий? – спросила Хема, безмятежно улыбаясь подруге. – Или ты сбежала, чтобы отдохнуть?
— Сбежала, - мягко ответила ей Анджали.