Страница 51 из 69
Я хмурюсь и поворачиваюсь к нему:
— Нет. Что за глупости?
— А выглядело именно так, — сухо. — «Милый». Очень убедительно.
— Ок, — поднимаю ладони, сдаюсь в короткой иронии. — Больше так тебя называть не буду. И вообще… не милый ты мой, — делаю ударение, быстро отстёгиваю ремень и тянусь за ручкой двери. — Пойду-ка я пешочком пройдусь.
Я едва дёргаю ручку, как его ладонь ложится на моё запястье — крепко, но бережно. Рывок — и я уже повернута к нему. Амир подтягивает меня ближе, берёт лицо в ладони, бодает своим лбом моё, как упрямый мальчишка, и шепчет:
— Лен… ну скажи, что у тебя ничего к нему нет. А? Скажи, что ты правда не хотела его задеть. Потому что когда я увидел его рядом с тобой, у меня… — он запинается, — я сам чуть с ума не сошёл от ревности.
Гнев, который только что искрил во мне, оседает. Я смотрю на него близко — на тени под глазами, на уже знакомый изгиб брови, на тёплые, взволнованные, сильные пальцы у моих скул.
— Нет, — отвечаю совсем тихо. — Я его не люблю.
Он выдыхает с явным облегчением.
— Если ты его не любишь… может, ты дашь мне шанс? Потому что я тебя люблю.
Время останавливается. Где-то далеко пропищал чей-то автомобиль, по мокрому асфальту проехала тележка. Внутри — оглушающая тишина. Его «люблю» — как снег на голову, но почему-то такое родное, желанное.
— Амир… — начинаю, но он не ждёт слов. Его губы накрывают мои — не грубо и не робко, а так, словно мы уже сто раз целовались и каждый раз заново учились дышать. Сначала отвечаю осторожно, потом крепче; ладони находят его плечи и сжимают ткань плаща. Минуты растворяются в нашем поцелуе. Машина — наш крошечный мир: стёкла запотевают, фонари размываются золотыми кругами.
Я вскоре отстраняюсь и прерывисто дышу.
— Я надеюсь, это не игра, Амир.
— Конечно, нет, — шепчет он. — Если бы ты знала, как я жалею, что не нашёл тебя пять лет назад. Всё могло бы быть по-другому.
— Да, — падаю в кресло и смотрю на огоньки впереди. — Но случилось так, как должно было случиться. Значит, это кому-то нужно.
От дальнейших философствований нас прерывает звонок мобильного. Мама спрашивает, не нужно ли отправить папу мне помочь, а я говорю, что приехал Амир, который и поднимет пакет.
— Тот самый Амир? — спрашивает мама. О выходке его жены я родителям не рассказала; меньше знают — крепче спят. Ни к чему мне расстраивать их и настраивать против отца их внука.
— Да, мама, — говорю, мельком глядя на Амирa; он ловит мой взгляд. — Поставь чайник.
Мы быстро прощаемся, и Амир плавно выезжает с парковочного места. До моего дома доезжаем на удивление быстро. Он не даёт мне ни одного пакета — тащит всё сам, как мул. Ладно, думаю, побуду девочкой, раз такое дело.
У лифта нас вновь встречает моя любимая баба Рая. Господи, долгих ей лет жизни. Почему мне так везёт на эти спонтанные встречи? Она входит в кабину за нами и с интересом разглядывает.
— Та-ак, это и есть наш знаменитый герой-любовник? — с ехидством произносит она.
— Не ваш, а мой, Раиса Васильевна, — отвечаю и беру Амира под руку. Он поворачивается ко мне, улыбается.
— Вот, — цокает баба Рая, — пигалица.
— И вам не хворать, — играя бровями, прожигаю её взглядом, отчего та ещё больше бесится.
Лифт останавливается на моём этаже, двери разъезжаются, и мы выходим, задевая пакетами соседку. Она возмущённо фыркает, но кабинка закрывается и несёт её дальше.
— Ты сегодня в ударе, — с усмешкой замечает Амир, следуя за мной.
— Знаешь, так хочется просто кого-нибудь послать в жопу, — признаюсь и оборачиваюсь через плечо.
— Надеюсь, это буду не я, — улыбается он.
— Посмотрим на твое поведение, — хмыкаю и нажимаю на звонок.