Страница 41 из 69
Глава 27. Ошибки
Следующим утром мне кажется, будто коллеги знают о моей маленькой тайне. Я никогда не была излишне мнительной, но почему-то сегодня всё кажется другим. Я будто чувствую на себе любопытные взгляды и, кажется, когда прохожу мимо группы коллег, они замолкают именно из-за меня.
Это, похоже, клиника.. Но я в эти дни взвинчена и уязвима. Ещё сегодня заметила того самого телохранителя, про которого говорил Амир. И как я не видела его все эти дни? Он ходит за нами незримо, и, насколько я поняла, когда его забирают мои родители, он незаметно следует за ними.
Ближе к полудню у нашего Управления совещание в конференц-зале. Мой отчёт готов: я рассылаю его коллегам и шефу, привожу себя в порядок и выхожу из кабинета.
В просторном зале за большим столом собираются директора департаментов. Обмениваемся приветствиями, проверяем планшеты, я пробегаю по своему отчёту и инфографике. Мы ждём только Управляющего директора по экономике и финансам, который задерживается на пять минут. А через десять дверь открывается — и первым входит… нет, не он, а Председатель собственной персоной.
Наши взгляды на секунду встречаются, но он не задерживает его на мне, а идёт дальше и садится во главе стола. Ассистентка, пришедшая с ним, кладёт перед ним айпад, и он говорит ровно:
— Начнём.
Его тон спокоен, он выглядит так, будто ничего вчера не случилось. Никаких намёков, никаких взглядов. Только холодная сосредоточенность.
Первым слово берёт наш руководитель, говорит коротко о темпах роста, задачах на ближайший год. Затем передаёт слово начальнику Департамента планирования и экономического анализа. Все мои коллеги выступают хорошо, а я прокручиваю в голове цифры и думаю, что справлюсь не хуже.
Наконец очередь доходит до меня. Я включаю свою инфографику и начинаю:
— В среднесрочной перспективе, с 2029 по 2034 годы, мы будем реализовывать масштабную инвестиционную программу, предполагающую значительный рост капитальных вложений. Ежегодный объём CAPEX в этот период, по нашим оценкам, сохранится на уровне не ниже ста миллиардов. Эти средства необходимы для финансирования критически важных проектов…
— Елена Борисовна, — перебивает меня Амир, — сто или десять миллиардов?
Дёргаю бровями, смотрю на него непонимающе.
— Сто.
— У вас в презентации указано десять.
— Как? — хмурюсь и опускаю взгляд на планшет.
Гадство. Точно. Какой позор. В ушах звенит, ладони потеют. Ошибка незначительная, скорее описка, но в присутствии всей управленческой команды — удар.
— Верно, — отвечаю тихо. — Это моя недоработка.
Он не повышает голос, но его тон становится строже:
— Прошу перепроверить цифры перед итоговой рассылкой.
— Конечно, — киваю, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Он отводит взгляд, просит продолжать, и я, прочистив горло, рассказываю дальше.
Когда совещание заканчивается, я собираю бумаги медленно, надеясь, что он уйдёт первым. Но он задерживается у выхода — разговаривает по телефону, убрав руку в карман брюк.
Прижав к себе папку с документами и планшет, иду к двери, но в этот момент он убирает телефон и преграждает мне путь.
— Лена.
Я поднимаю на него глаза.
— Не бери близко к сердцу. Случается. — На мгновение его голос смягчается. — Просто будь внимательнее.
— Я всегда внимательна, — говорю чуть резче, чем следовало. — Но, возможно, если бы ты не заявился вчера в кабинет, я бы не проморгала этот долбаный ноль в отчёте.
Он смотрит на меня пристально, словно хочет что-то сказать, но только кивает. Конечно, я не совсем права, и ошибка — моя ответственность. Но как же плохо смешивать профессиональное и личное. У меня никогда такого не случалось: я всегда была собрана и по сто раз проверяла данные.
— Злишься на меня?
— Да, — вскидываю подбородок. — Злюсь. На тебя и на себя.
— Я сам злюсь, Лен, — он подходит ближе, но руки держит при себе.
Моя грудь вздымается и от гнева, и от его близости. Флешбэки вчерашнего вечера вспыхивают в голове. У него, наверное, тоже. Подумать страшно, что могло случиться, если бы мы не остановились
— Я лучше пойду.
— Сегодня приду.
— Сегодня нас не будет дома, не приходи.
— Где вы будете? — напрягается он.
— У жены брата день рождения. Мама с папой заберут Тима и поедут туда. Я — после работы.
Амир делает шумный вдох и тут же выдыхает. Явно недоволен, но — извини, не судьба сегодня.
— Хорошо. Завтра приду.
— Поживём — увидим.
— Лена, пожалуйста, не зли меня, — говорит твёрдо, а у меня от его командного тона холодеет внутри
— С женой так разговаривай, Амир, — припечатываю его и выхожу из кабинета.
Руки дрожат, ноги ватные. Я совсем потеряла страх, кажется. Но правда в том, что наши отношения мешают нам работать, и остаётся опасность, что в компании узнают о моём сыне от босса.
****
Вечером я приезжаю на день рождения с небольшим опозданием, когда все уже сидят за столом и первые тосты уже сказали. Моя сноха Аня порхает между гостями, как пчёлка, наготовила столько всего, что мне и не снилось. Я не самая лучшая повариха, меня спасает то, что я хорошо зарабатываю и могу позволить себе доставку, но после сегодняшнего совещания не отпускало ощущение, что я дура, потому что проморгала ошибку в документе.
Я сажусь за стол рядом с папой, на коленях которого сидит Тимур. Увидев меня, он тут же перекочёвывает ко мне, обнимает и целует.
— Анечка, извини за опоздание, — виновато смотрю на неё.
— Да мы только сели, Лен. Ешь, ты же с работы, — бодро говорит она, и я накладываю в тарелку оливье и кладу золотистую куриную ножку. Выглядит так аппетитно, что мой живот призывно урчит.
И вот, когда я подношу вилку с салатом ко рту, к брату подбегает его младшая дочь и тянет его за руку со словами:
— Пап, включи шар!
— А у меня тоже есть папа! — выдаёт во всеуслышание Вождик, и все за столом замирают.
Брат, нахмурившись, смотрит на меня, родители Ани переглядываются с ней, а мой папа покашливает
— Не понял, какой папа? — спрашивает Стас.
— Мой папа, дядя. Он забрал меня из садика и сказал, что он мой папа.
С личной жизнью мне, конечно, не повезло, зато семья у меня крепкая и адекватная. Я хорошо общаюсь с женой брата, да и её родители всегда присутствуют на семейных мероприятиях. Вождика все любят, а вот разговоры о её отце у нас всегда были под запретом. До сегодняшнего вечера.
— Я потом вам расскажу, — сипло отвечаю и тянусь за бокалом лимонада.