Страница 3 из 11
Глава вторая Когда долгая жизнь ничему не учит
'Кабы не было зимы, в этом нет секрета —
От жары устали б мы, надоело б лето..'
Наследника короны Короля Константа Справедливого Айзен-рил не чувствовал совсем, вплоть до самого момента ритуального знакомства Миргара с родовыми артефактами.
А когда они впервые столкнулись, сопливому наглецу минуло двенадцать, и гонору в нем было, куда там знаменитому деду.
— Ты служишь моей семье, — прямо заявил Миргар, когда Айзен-рил поинтересовался как он насчет приключений?
— Все, что ты, греб*ое порождение бездны, можешь предложить мне — быть осторожным, чтобы сильно тебя не обременять. Но я еще в своем уме, чтобы не вестись на опасные для жизни посулы из Преисподней.
Маленький хам.
Грубиян и наглец.
А еще сквернослов и ябеда.
Вложил же он демона с его соблазнительными и заманчивыми предложениями своей матери-ледышке, правильной во всех отношениях? Нахал.
За годы, что Эйя Мирора Кровавая владела демоническим хранителем, она притерпелась к норову сына Геенны Огненной и нашла несколько очень действенных способов доносить до его рогатой головы свое неудовольствие. И наказание.
Первым способом, простым, хоть неприятным и болезненным, а также изрядно затратным для Айзен-рила, было принудительное изъятие силы. Самый драгоценный из артефактов королевской семьи жестокая Владычица Зинзимона оставляла на алтаре Старых Богов. В назидание.
На час, день, или как получится.
Однажды, после того как демон почти успешно подложил в постель этого южного выскочки смазливую дуру-фрейлину, ему пришлось выступать в качестве еды для древнего ритуального камня без малого полгода.
— А если этого недостаточно тебе для понимания того, насколько ты не прав, Айзен-рил, хорошо. Мне придется придумать иной способ донести мои мысли до твоей демонической души.
И она его таки придумала.
Более впечатляющим способом получилась бесконечная история, когда дочь Константа внезапно вспоминала о безопасности границ Королевства и завоевательных амбициях соседей. Тогда Айзен-рил вынужден был отправляться в карательный поход.
В компании Раргара Огненного и кого-то из наследников.
Веселье выходило еще то. Годы, проведенные консортом подле своей Королевы, изрядно выветрили молодецкую дурь удаль из кудрявой головы, отточили чутье на опасность и приучили к постоянной звериной осторожности. Поэтому демону и приходилось несладко. Только долг, тяжелый труд на благо Севера и никакой возможности повлиять на окружающих.
Но самым болезненным наказанием, изобретенным не так давно, для гордого сына Преисподней было присутствие на семейных вечерах, в детских комнатах наследников и в супружеской спальне.
Сила чувств, что излучали члены Королевской семьи, была чрезвычайно осязаема и болезненна для узника ало-золотого зим-рила. Эти чувства и эмоции резали, жгли и изничтожали демона. Как морально, так и физически.
А последние пару лет выдержать пребывание в королевской опочивальне, оставаясь в сознании, он был уже не в состоянии.
Потому уж что-что, а наказывать строптивого Хранителя Королевской Крови милая хрупкая деточка Эйя Мирора научилась виртуозно. И с годами демон вынужден был признать, эта нежная и трепетная некогда малютка выросла в жесткую, злопамятную и очень умную тва.. Правительницу.
Он даже немного ею гордился.
Ну а то, что гадский Миргар готовился стать достойной сменой, для давних врагов Айзен-рила, можно и не упоминать.
Настоящий сын своего отца: верный слову и стране, скорый на расправу, умный и изворотливый. А также бесстрашный до безрассудства, прямолинейный и честный, щедрый с друзьями и безжалостный к врагам — истинный внук покойного Константа. И нет, это не хвалебная ода, это давнее, выдержанное годами негодование.
Так уж вышло, что дружба с наследником не заладилась, да и Владыка с ней. В этой неуступчивой семейке были еще дети.
Совсем иначе складывалась у Айзен-рила история взаимоотношений с Эйей Эльророй.
Почувствовал он эту занозу практически сразу.
Тогда демон только-только отошел от недельного пребывания на алтаре в назидание за очередную попытку интриговать и дурить головы подданным Кровавой Королевы. И с удивлением осознал, что ручейков силы, которые связывали его с членами Королевской семьи, коих он обязан был защищать, стало больше. А в Зимнем Замке поселился еще один источник боли.
— Смотри, как весело! — кричала Эйя Эльрора и бросала с балкона в пропасть перед «Языком Крови» обрывки библиотечных свитков и депеш с неспокойных рубежей.
Демон кивал, так же как и ее несчастные родители. Ну, правда, ведь красиво кружатся.
Эта маленькая заноза держала в своем крохотном кулачке не только сердце консорта, но и душу Эйи Мироры, чей характер с появлением малышки начал стремительно ухудшаться. Поэтому за время взросления первой наследницы Женского Венца Зинзимона наказаний демон получил без счета.
Да, девочка подрастала слегка нестабильной эмоционально, но это и понятно: вечно занятые родители, сильный конкурент в лице старшего брата, унаследованная от матери сила бабки Зимы — так себе сочетание с легким, но постоянным влиянием Преисподней.
Правда, и здесь влез проклятый Раргар. После того как он свозил дочь в Заповедный Лес к тамошней ведьме, девочка успешно освободилась от влияния демона.
Было досадно.
А вот третий ребенок Мироры сразу оказался особенным.
Айзен-рил ощутил ее еще в утробе матери. Несмотря на то что малышка была укрыта плотным коконом чувств и эмоций ее родителей, демон ждал ее. Он звал, он надеялся. Он был покорен и смущен в тот момент, когда младшая дочь Эйи Мироры явила миру свои вокальные данные сразу же после появления на свет.
А уж когда сын Преисподней узнал, как новорожденную нарекли, сомнений у него не осталось — она его. Его спасение, его дочь, его Мирилла. Рожденная из желаний матери от его энергии и силы.
Следил за ней пристальнее, охранял бдительнее, защищал яростнее. И ждал. Шанс заполучить себе союзницу у него был только один.
Нет, понятное дело, искушать изо всех сил и средств он будет всех наследников, но попытаться получить доверие принцессы можно лишь раз.
Это его дочь, чтобы там ни думал этот кудрявый южный бродяга.
* * *
Наследницы трона Зинзимона носят Женские Венцы с пяти лет.
У каждой он свой, особенный, подаренный алтарем. Корона Мириллы, например, украшена кровавыми лепестками и небесными аквамаринами.