Страница 92 из 98
Ну, может, совсем небольшая есть. На пару-тройку часиков относительного покоя. Я перезарядил оружие, параллельно тыкаясь то в сканер чуйки, то пытаясь вызвать Осу. Но связи на уровне ультиморфисов не было вообще и следов «дымопряда» тоже.
Только после этого я, наконец, осмотрелся обычным взглядом. Ну почти обычным — имплант «Древних» всячески помогал, высвечивая символы на прямых гранях стен и углах с поворотами. С виду очередной тоннель — три метра в ширину, и примерно столько же в высоту. Подсвеченные символы и возможные новые сенсорные панели все были довольно высоко, лишний раз намекая, что местные ультиморфисы были с геномами каких-то жирафов. Ну либо кузнечиков, чтобы до всего этого допрыгнуть.
— Нет, всё-таки жирафов… — пробурчал я, заметив с другой стороны скелет, похожий на человеческий, только очень длинный.
Я кое-как поднялся, стараясь вообще не нагружать раненую ногу, и опираясь о прохладную металлическую стену, побрёл к скелету. Помочь уставшей регенерации я никак не мог, так хотя бы мешать не буду. Поэтому шёл долго — пятнадцать метров я преодолел минут за пять, периодически прислушиваясь, не вернётся ли «дымопряд».
Пол, стены, потолок — всё было создано из металла. Минимум шов, идеально гладкие поверхности, в некоторых местах полосками вкрапления то ли сенсорных панелей, то ли просто дизайн такой из более светлого металла.
Я какое-то ощущение дежавю словил, будто снова нахожусь на космическом корабле. Только уже какой-то совершенно иной, нежели биомехи, расы.
Освещение было минимальным, за него отвечали длинные, тонкие и прозрачные трубки под потолком, внутри которых ползали редкие светлячки. А судя по засохшим горкам трупиков через каждые десять сантиметров, раньше их было в разы больше.
— Удивительно, что хоть кто-то выжил ещё, — сказал я, добравшись до скелета.
Кости пожелтели, и, казалось, что могут рассыпаться в прах при малейшем прикосновении. Серая тряпка, которая могла быть как саваном, так и модной туникой просветлённых ультиморфисов развалилась сразу же, как только я на неё дышать начал.
На первый взгляд передо мной лежал человек, просто аномально высокий. Два с половиной метра, ну или, может, чуть меньше, учитывая, что шаги у меня сейчас сильно короче стали. Узкая спина, крохотный таз, длиннющие ноги и руки. Пальцы на руке тоже достаточно крупные. По крайней мере большой, указательный. Остальные мелкие, но кость толще, словно этот вид ультиморфисов решил, что средний, безымянный и мизинец нужны, только чтобы что-то удерживать в крепком захвате. Может оно и верно. Кроме как мизинцем в ухе ковырять я с ходу и не вспомнил, для чего они ещё нужны по отдельности. Ну и факи показывать, но ультиморфисы, видать, культурным народом были.
Были и другие отличия по скелету. Локоть явно острее, позвоночник, включая шейную зону был с дополнительными пластинами, что-то типа защитного контура, а череп как будто бы даже меньше, чем нужно по остальным габаритам.
— Хм, с такой головой и половинкой мизинца можно в ухе поковырять… — сказал я, пытаясь понять причину смерти ультиморфиса.
Я заметил несколько зазубрин на рёбрах и ногах. Теоретически это могли быть следы порезов, и, соответственно, кровопотеря со всеми вытекающими последствиями. Кости я всё-таки немного поворошил и нашёл пустой металлический контейнер, возможно, фляжку с эликсирами и тонкий стилет с необычно длинной рукоятью и тёмными пятнами на кончике.
На самоубийство похоже не было. Сомнительно, что таким остриём он смог бы сам себе распороть бедренную артерию, а значит, можно констатировать следы поножовщины. Ну или какие-то резаки биомехов здесь отметились.
Не став больше тревожить мёртвого, благо впереди разглядел останки ещё двоих, я добрался до первого перекрёстка. Я замер, давая возможность импланту хотя бы попытаться перевести подсветившиеся указатели на стенах. Три штуки указывали налево, три направо. Процесс работы декодера шёл медленно, даже показалось, что я слышу, как шуршат мои мозги, переваривая данные полученные с импланта.
Половина наборов символов расшифровке не поддались, но остальные, по мере превращения в осмысленный текст, радовали меня всё больше и больше: «Медицина» и некая «Вегетация» — налево, а «Хранилище памяти» — направо.
На самом деле переводчик выдал что-то среднее между: «вегетационная» и «лаборатория вегетации», сократил я уже сам, цепляясь за понятное мне слово. Звучало сомнительно, но посмотреть всё равно было интересно. По «Хранилищу памяти» тоже были вопросы, хотя одного слова «хранилище» было достаточно, чтобы задуматься, с чего начать осмотр.
— Кажется, я тут подзадержусь, — вздохнул я и повернул налево, решив, что возможная «медицина» мне сейчас важнее.