Страница 80 из 98
Маркер на сканере стал больше, а в тени арки проступил силуэт. Большая, блин, арка, троллейбус там спокойно проедет. Даже несмотря на то, что у него токоприёмники в виде рогов торчат как педипальпы у сольпуг. Их-то первыми я и увидел.
Два чёрных отростка выступили из тени где-то на высоте трёх метров, и стали приближать. Метр, ещё метр, ещё… И только потом затемнённая плоскость арки вздрогнула, разорвавшись появившимися краями клешней. Потом и морда появилась и силуэт тушки. Всё чёрное и мохнатое, только красные, словно наливные яблоки, глаза по центру лба.
— Ладно, не так уж мне и нужен твой геном, — заворожённо прошептал я.
Монстр сделал ещё несколько шагов вперёд, полностью оказавшись под лучами уходящего солнца. Если не королева, то сольпужий министр точно. Густая чёрная шерсть блестела, паучья осанка казалась гордой. Клешни просто внушали, я готов был поспорить, что «лопасть» Чоппера монстр может просто в роли зубочистки использовать. Так, исключительно чтобы выковыривать наши черепушки, застрявшие между зубов.
— Валить или валить? Вот в чём вопрос… — прошептал я, меняя интонацию и смысл на слове «валить».
Я поднял «Грязного Гарри», взяв в прицел красные глаза.
А ещё поймал себя на мысли, что я стал каким-то впечатлительным. То на резню от Чоппера засмотрелся, то ауре «бодрости и оптимизма» от Гнома порадовался, то сейчас смотрю на эту «Годзиллу» и чувствую, скорее, уважение, нежели неприязнь. Да и аура, накрывшая пристань, показалась ещё более странной.
Я привык ощущать от противника в основном ненависть. Порой настолько жгучую, что им самим от этого больно. Бывает страх, некое принятие своего места в пищевой цепочке при встрече с более грозным хищником. Но бывает и другой страх, обычно уже под конец боя — мелочный, желчный и полный проклятий.
Но сейчас — это было совсем чем-то новым. И точно в нём не было ни бодрости, ни оптимизма.
В нём была печаль. И, возможно, боль. Боль утраты, печаль за загубленное гнездо.
Я заметил ещё какое-то движение за спиной у монстра, в тени на полу промелькнула какая-то мелкота, судя по оценке чуйки, ещё даже не зубастая. «Королева» заскрипела клешнями, издав нечто похожее на недовольство, и тени исчезли. А сама сольпуга сделала ещё несколько шагов вперёд, разом став ближе метров на тридцать. Ещё пара таких шагов и я уже точно не промахнусь.
Глаза подсвечены, как убойная зона, но, честно говоря, я сомневался, что нанесу какой-то значимый урон. В лучшем случае ослеплю, а потом как-нибудь заманим под «лопасть» Чоппера, да передавим толпой…
Но, на самом деле, стрелять не хотелось. Я вздохнул и почувствовал, что сольпуга мне ответила. На уровне излучения буквально настрой даже не изменился, а чутка сдвинулся на полтона, в котором промелькнуло нечто, похожее на просьбу.
Охренеть! Похоже, она тоже не хочет драться. Она хотела спасти остатки гнезда. Это не демонстрация силы, не попытка нас запугать — это капец какие странные, но переговоры.
— Добёъм заразу? А потом мелкоту зачистим? — рядом со мной оказался Гном, вооружённый «Кольтом» Фея.
— Не стрелять, — резко ответил я.
Сам опустил револьвер, а потом и на руку Гнома надавил.
— Они уже сами уходят.
Гном странно на меня посмотрел, возможно, в поисках шишки на голове, но спорить не стал. А потом с его лицом вообще что-то странное случилось, когда он увидел, что чёрная сольпуга будто кивнула, склонив голову, и в следующее мгновение исчезла в темноте арки. А вместе с ней, начали пропадать и все маркеры в округе. Причём не прятаться, а оттягиваться вдоль берега.
— Охренеть, — удивлённо пробормотал Гном.
— Ага, сам в шоке, — усмехнулся я. — Валим в госпиталь чинить наших, а сюда команду сборщиков и инженеров. Будем Ратушу в осаду брать.