Страница 8 из 98
Метров двадцать не успел добежать, как в него влетела тугая струя из огнемёта. Подключился Хадсон, опалив богомолу правый бок. И продолжал жарить, сбивая биомеха с ходу. И тоже как-то всё вяленько — лишь выгорела биологическая часть, может, ещё немного синтетики и будто бы краска начала слезать. Но опять же не насмерть.
Я рванул ещё до момента, как огнесмесь прервалась. Запоздало подумал, что план отстойный. Но другого у меня пока не было.
Биомех ещё дымился, когда я подлетел сзади, в прыжке опёрся на сустав задней лапы и рванул выше, хватаясь за тонкую шею, переплетённую какими-то трубками и проводами. Тонкую и настолько адски горячую, что я даже не почувствовал боли, обрезавшись об острые шипы на затылке монстра. Я рванул его морду на себя, порвав один или два сустава, и как только лоб с закрытой пока пастью оказались прямо передо мной, со всей дури ударил в осколок дротика. Забил его вровень со стальной бровью и пустил заряд «Биоэлектрогенеза».
Голова «охотника» загудела, визоры вспыхнули ярким светом, а пасть будто расхлопнулась от удивления. Внутри что-то мигало и двигалось, показалось, будто я часовой механизм вскрыл. Руки жгло, но пользуясь, буквально, миллисекундной паузой оглушения биомеха, я извернулся и пропихнул ему в пасть ЭМИ-гранату. Пасть клацнула, чуть не оторвав мне пальцы, но я толкнулся ногами, с треском разрывая запёкшуюся куртку, и отлетел в сторону.
Уже не особо соображая, что происходит вокруг. «Композитная кожа» вроде бы и сработала, но предел прочности, к сожалению, есть у всего. «Поглощение» не справилось, тупо не понимая, куда рассеивать болевые ощущения, когда жгло половину всего тела.
Хлопнула граната, кажется, пропустив и по мне немного электричества. По крайней мере, те волосы, что я умудрился не спалить, встали дыбом. И следом прилетели уже звуки, которые можно было услышать в какой-нибудь кузнице — это Фей кувалдой добивал «охотника».
Бум.
Бум.
Бум…
И ещё с десяток звонких, размашистых «бумов», от которых даже прохладным ветерком на замахах повеяло.
— Херово выглядишь, — сочувственно произнёс Хадсон, предлагая мне руку, чтобы подняться.
— Чувствую себя ещё хуже, — крякнул я, отмахнувшись от помощи.
Не потому, что гордый, просто все ладони были в ноющих волдырях.
— «Живинка» есть? — спросил я, поняв, что свою я сейчас достать не смогу.
Хадсон полил мне на ладони, а потом и просто плеснул мне на грудь. Разгрузка — минус, куртка — минус, футболка в дырявое не пойми что. Кожа красная, будто её кипятком ошпарили. Но всё же спасибо навыкам, могло ведь и до костей прожарить.
— Ты как? — спросил Фей, устало смахивая пот со лба. — Этот тощий стал теперь ещё и плоским. Короче, готов. Надеюсь, он в единственном экземпляре?
— Я ближайшие сутки в отпуске, — улыбнулся я, но как-то криво. Даже нормальный вдох не получалось сделать, чтобы кожу на груди не потревожить. — А на счёт экземпляров вон туда глянь. Только сам не рухни.
Я указал рукой на яму с щупальцами. Включились фонари, парни тоже неплохо видели в темноте, но без деталей. А вот там хотелось рассмотреть и детали. Пару минут было тихо, только два луча провалились в дыру, а потом уже пошла реакция.
— Ни хера себе хреновая хрень, — резюмировал Фей, когда исчерпал первые матерные удивления. — И какой у нас план?
— Возвращаемся наверх, — сказал я, кое-как поднимаясь на ноги, — собираем всё, что горит, взрывается или бьётся током, и расхерачиваем здесь всё к чёртовой праматери «Древних».
— Отличный план, — усмехнулся Хадсон. — Предлагаю поторопиться с его реализацией, а то толпа внизу что-то начала волноваться.
— Почувствовали, что их главный поломался, — я прошёл мимо разбитой вдребезги головы «охотника», заметив, как внутри погас какой-то красный отблеск.
Выглядел он даже хуже, чем старые статуи вокруг. На мгновение подумалось, что эта сволочь может и самоуничтожиться на прощание, но всё совсем затихло. Отчасти даже жаль, Сапёр бы, наверное, смог бы извлечь из них полезные и для нас материалы. Причём сделать это безопасно.
— М-да, Сапёра нам здесь, конечно, не хватает, — вздохнул я. — Но и сами что-нибудь придумаем.
Хадсон подобрал мой «марлин» и шёл рядом, на случай если придётся меня ускорить. Фей прикрывал тылы, но, похоже, у остальных биомехов задача была чёткая — защита «усилителя», и нас никто не преследовал.
На выходе показалось, что в воздухе уже поблёскивает что-то розовое. Цветёт, как говорится, и пахнет мой садик! Не зря сажал, даже настроение поднялось. Правда, до момента, как меня встретила Оса и направила к Бэлле на обработку ран. Не люблю болеть, и, как оказалось, ожоги не люблю ещё сильнее.
Пришлось наблюдать и руководить издалека. Выслушав меня, Шустрый с Осой лихо принялись за дело. И часа через четыре, которые я с трудом, потому что ворочаться было больно, но проспал, мне на ревизию принесли нашу «мегабомбу». Сапёра, наверное, кондрашка бы хватила, когда он это увидел, но главное, чтобы сработало и ещё там был таймер. Вместе к ней, прилагалось несколько канистр с огнесмесью и весь наш ЭМИзапас, просто чтобы прочистить дорогу.
Мы обсудили план действия. И главное, с чем мне пришлось согласиться — это то, что я в нём не участвую. Точнее, участвую, только будучи на связи с Анной, а моими глазами будут острохвосты. Бритвочка на плечах у Осы, а Скиннер в разгрузке Шустрого. Давать лишнее время биомехам мы не стали, и как только рассвело, наши отряды выдвинулись в путь.
Я чувствовал себя каким-то оператором в командном центре, переключаясь между двумя камерами. Картинка средней чёткости, плюс сигнал иногда пропадал, но вся суть была перед глазами.
Первыми в развалины вошёл отряд Шустрого, вооружённый всем самым тяжёлым и убойным, что у нас было. Серо-белая картинка с «камеры» тряслась от движения, но я, кажется, всё равно первым заметил силуэт механического «рейдера», встреченного на пути. Биомех было кинулся на Шустрого, практически полностью представ перед глазами Скиннера.
Но его тут же снесло сразу из нескольких стволов. Ещё и огнемёт дыхнул, заставив меня поёжиться. Скиннер каким-то образом передал мне ощущение жара, и у меня снова заныли ожоги. Но вообще, опыт был интересный. Я будто бы кино смотрел в режиме от первого лица. Не «Хардкор», конечно, но Шустрый тоже действовал довольно активно. Плохо только, что руками махал, периодически перекрывая обзор.