Страница 69 из 98
Глава 23
Оса вздохнула, но у нас, видимо, принцип «глаза боятся, руки делают» в нулевом геноме был у обоих прописан. Так что сенсорную кнопку она всё-таки надавила. Видимый луч сканера, который излучал гаджет, изменил форму: стал короче и сузился в тонкую линию, по сути превратившись во что-то типа светового меча. Потом сжался ещё и стал больше напоминать световой скальпель в виде луча лазера.
Подсветка в органах ярла осталась, гнойные опухоли — как я их мысленно прозвал, мерцали и пульсировали.
— Какая-то блин, хреновая нейрохирургия получается…
Довольно нервно пробурчала Оса и попыталась, не выпуская из рук ускоритель и особо не размахивая лучом лазера, вытереть плечом выступивший на лбу пот. Ничего у неё не вышло, только луч лазера зацепил ярла по касательной, проник в ногу и, как мы услышали по реакции пациента, что-то там спалил лишнее. Бедолага заорал дурниной, будто ему в колено раскалённый стальной прут вставили.
— Чёрт, — снова пробурчала Оса и замерла, позволив Бэлле вытереть её пот с лица. — У меня не получится. Давай лучше ты.
Оса почти повернулась в мою сторону, но луч лазера снова дёрнулся, ещё и удлинился на пару сантиметров, чуть не полоснув по второй ноге ярла. Он уже не вопил, лишь бормотал что-то на своём и пучил глаза от ужаса. Блин, как бы его кондрашка раньше времени не хватила.
— Просто выдохни, — сказал я, пытаясь всех успокоить. — Представь, что твой палец на обычном спусковом крючке. А ты ведёшь цель. Ты тысячу раз это делала. Просто убираешь палец с сенсора, наводишься на цель и добавляешь усилия, поражая опухоль…
— Какую на фиг ещё цель? — возмутилась Оса. — Какая опухоль? Ты о чём вообще?
Анна отпустила сенсорную панель, луч лазера исчез, отчего и сама Оса, и особенно ярл ощутимо выдохнули. Потом спокойно повернулась ко мне и протянула мне ускоритель.
— Бери и сам давай. Представляй, наводись и дальше по списку вот это вот всё, что ты тоже делал тысячу раз, — покачала головой Оса.
— Хм, — задумчиво хмыкнул я, когда выяснилось, что такую детальную подсветку и визуализацию вижу только я. — Значит, давай вместе…
Оса взяла в руки ускоритель, я обнял её со спины и обхватил её ладони своими.
— Закрой глаза и расслабься, — тихонько сказал я, дотронувшись губами до её уха.
— Чувствую себя героиней романтического фильма, — усмехнулась Оса. — Жаль только у нас вместо гончарного круга и мягкой, податливой глины, вот такое вот недоразумение.
Из выпученных глаз ярла вроде пропал страх, но теперь там поселилось уже какое-то отрешённое безумие. Отчасти я мог его понять, со стороны мы сейчас, наверное, выглядели как парочка маньяков, дурачившихся перед тем, как начать измываться над жертвой. Я всё-таки попытался с ним поговорить, надеясь, что английское слово «хэлп» всё-таки довольно понятное слово.
Вроде помогло. Ярл либо понял, либо силы у него закончились, и он отрубился. Может, и к лучшему — чтобы не ёрзал, когда мы будем прицеливаться.
Мы немного потренировались, просто чтобы синхронизировать включение-выключение «лазера» и отрегулировали его длину. По какой-то причине он не цеплял кожу и кости, через которые проходил, но каким-то образом влиял именно на… Да хер его знает, на что он там влиял! Может, Тереховский бы дал этому какое-то научное объяснение, ну или Феликс…
Я же лишь до рези в глазах всё время всматривался в пятна и максимум, что пришло в голову — это трисомия. То есть вместо пары хромосом, в подсвеченных участках их было три, что и создавало эффект некоего нароста или гнойного застоя.
— Ну не знаю, — нахмурилась Оса, выслушав мои идеи. — Я, конечно, слышала про синдром Дауна, Патау, Эдвардса и прочие. Там же сильно зависит, по какой именно паре хромосом проявляется трисомия.
— В общем, у нашего пациента, похоже, сразу по нескольким, — кивнул я. — В общем, давай уберём лишнее, а дальше уже по результатам.
Мы выстроились на исходную.
Бэлла рядом с головой ярла, на случай если придётся как-то его реанимировать или успокаивать. В зоне доступа на соседнем камне она выстроила целую батарею пузатых флакончиков с каплями: от бодрящих до седативных, а в руке она держала пипетку. И не просто держала, а лихо крутила её, будто это какой-то спиннер или нож-бабочка.
Я снова обнял Анну — этакая поза «ложечками», только вертикальная. Подбородок положил ей на плечо, благо разница в росте позволяла и снова призвал её раскрыть глаза и расслабиться. До эффекта «Слияния стаи», конечно, было далеко, но уровень близости между нами сейчас был на максимуме. Доверие Анны ко мне плавно перетекло в контроль с моей стороны. Или всё было наоборот. Я и сам немного мысленно поплыл, представляя, что мы сейчас единое целое.
Мир вокруг отступил, включая внешний силуэт тела ярла. Всё растворилось в ночном свете, впереди осталась только ярко подсвеченная цель. Опять, как же, как именно работали клетки, хромосомы и прочие структуры я не знал, да и видеть их, понятное дело, не мог, но система «Древних» как-то так это всё визуализировала, что я видел лишнее. То лишнее, что ломало первобытную красоту, задуманную природой.
— Когда наведу на цель, стреляй…
Мне кажется, прошло всё неплохо.
И даже реанимация потребовалась скорее нам, нежели ярлу. Шесть долгих часов непрерывной концентрации. Без перерывов, потому что эта дурацкая генетическая опухоль, как чёртова гидра тянула свои отростки, стараясь практически сразу вернуть обратно потерянные территории.
Несколько раз мы промахивались, и тогда пациент дёргался как припадочный и сбивал все настройки на цели. Мы опять прицеливались и резали и жгли, жгли и резали. В моменты, когда мы брались за особо крупные участки опухоли, я представлял себе очень старую компьютерную игру, где летит космический кораблик и делает пиу-пиу в инопланетных гадов, летящих на него. Никаких сложных манёвров — только по клеточке вправо или влево.
В эти моменты я почти отдыхал, но потом мы брались за совсем тонкие участки или буквально срезали последние слои лишнего. И там уже было не до игр, любая ошибка либо убила бы ярла, либо превратила его в овощ. Что отчасти были равнозначно — ничего, кроме мести, мы от скальдов бы не получили.