Страница 61 из 98
Парочка пистолетов-пулемётов, в которых я узнал датский «мадсен». Что лишний раз намекнуло на происхождение «викингов», и на то, что Оса взяла сувенир для Шустрого. Но ещё больше в виде сувениров «Пчёлерия» набрала бойскаутских значков, которыми так хвастуют «Волки». И уж не знаю, просто так они Осу бесили — просто за факт, что «Волки» кичатся своим живодёрством и количеством своих убийств, или это она вела собственный счёт. Типа как звёзды, нарисованные в честь подбитых вражеских самолётов.
На всякий случай я оставил записку и выдвинулся в зону отхода. Присмотрел себе отличное место, чтобы издалека наблюдать и за нашими, и за чужими, и при этом не светиться самому. Занял позицию и стал ждать. Ближе к вечеру заметил вражеские патрули, в основном бродившие по вокруг лагеря, но некоторые и на холм полезли. Два крупных «викинга» прошли в опасной близости от «Пчёлок», но ничего подозрительного не заметили. А я выдохнул и тут же аж дыхание задержал, почувствовав, как на округ будто липкой паутиной опустилась поисковая сеть «эхолота». Аж затылок защекотало от ощущения, как что-то цепляется, но соскальзывает. И это притом, что я ушёл, наверное, самую глухую маскировку, что умел.
Стало понятно, почему Оса отрубила связь. С таким сильным «эхолотом» просто так тучкой не прикинешься. Сканер немного побродил туда-сюда, почти как луч прожектора. Зацепился в месте, где прятались сервалы, но надолго не задержался. А минут через пять липкое ощущение окончательно растворилось. И со стороны лагеря не долетели, но хотя бы доползли какие-то звуки. Бряцание металлической посуды и редкие окрики. Над лесом появился едва заметный дымок, а в воздухе запахло готовкой. Ясно, вечерний обход совершили, ничего не нашли — можно и расслабиться.
Я подумал, что сейчас идеальный момент, чтобы связаться с Осой. Но всё-таки решил не рисковать, по идее ждать осталось совсем недолго.
Вот только я ошибся.
С наступившей ночью пришёл только небольшой, но противный дождик. А всё движение на холме ограничилось, выбравшимися на охоту мелкими зверюшками. И то они быстро попрятались обратно. Не все, а те, кто не успел встретиться с сервалами.
— Ладно, может, на рассвете… — пробурчал я и даже подремал немного одним глазом.
Но и на рассвете ничего не произошло. За ночь, примерно каждые три часа, просыпался «эхолот», сканировал округу и уходил на перезарядку навыка. Менялись патрули, но в самом лагере было тихо как ночью, так и с утра никто не стал готовиться к дальнейшему походу. «Пчёлерия» оставалась на месте, только ёрзать стали чаще, и я добрал полный комплект. Засёк-таки Одри, а потом и Анну.
Все чего-то ждали, а я не понимал чего именно. Или кого. Просто так Анна бы не упустила возможность атаковать лагерь, значит, у неё была конкретная цель. Кто-то типа главного, и возможности для устранения этой ночью не нашлось. Или же он ещё не приехал, и тогда понятно, почему не торопятся сворачивать лагерь.
— Ладно, подождём ещё…
Я решил ещё немного подремать, но почувствовал, что что-то изменилось. Всю ночь витающие в воздухе эмоции охоты: сосредоточенность и азарт усилились. От Пепла с сервалами чуть ли не на физическом уровне передалось возбуждение. Точнее, настороженность Пепла, перехватившего чужое возбуждение. Я присмотрелся к замаскированной группе, но никаких изменений не почувствовал. На низкий старт они не перешли, а Коста так вообще, похоже, уснула. Уж слишком ровно и не по ветру колыхался кустик, в котором она скрывалась.
А предвкушение усилилось, и сам чуть не вздрогнул, когда понял, что оно принадлежит кому-то третьему. Или уже даже четвёртому, если считать, сколько разных групп собралось на этом пятачке. Лагерь с дозорными — одна сила, сейчас расслабленная. «Пчёлерия» — вторая. И что одни, что другие хоть и собраны, но явно не пылают желанием действовать. И далеки от притворства в формате нашей любимой ловли на живца. Третья группировка — я со стаей, но мы, если что и транслируем, то скорее напряжённую нервозность. Остаётся кто-то ещё…
Рискуя быть замеченным, выбрался из своей нычки и проскользнул к другой точке обзора. Честно говоря, глаза уже устали играть во все эти перезамаскированные угадайки — какой-то, блин, у нас здесь клуб анонимных маскировщиков собрался. Но я практически сразу заметил движение рядом с «Пчёлками».
Не «викинги» из лагеря, те хоть и выглядели профессиональными наёмниками, но эти были опаснее. Разведгруппа «Волков» или уже даже не развед, а группа ликвидации. Я насчитал шестерых, ровно по одному на «Пчёлку». Они уже и нацелились, и охватывать начали так, чтобы если и бежать, то уже только в гостеприимную сторону лагеря.
Никакого волнения от Осы и девчонок я не заметил. Признаю, что у неё много талантов, но сейчас она не играла, заманивая «Волков» в ловушку. А вот её, кажется, переиграли.
Я мысленно потянулся к ней, но снова упёрся в пустоту. Уже даже не: абонент не зоне, а будто бы вообще абонент не зарегистрирован. Оставалось банально пошуметь. Хотя, может, и успеем… Между «Пчёлками» и командой ликвидации было ещё метров пятьдесят. Двигались они медленно, стараясь не развеять свою маскировку.
Отдав команду Пеплу с Седым и дальше по цепочке, сам рванул вперёд. Где не палевно, там ускорился, где открыто тоже медлил. Медлил, блин, но бежал, пытаясь ухватить остатки серого рассвета.
Мне много-то не надо. Так, одного — двух шугануть, остальных спугнуть, поднять «Пчёлок» и жужжать с ними к машинам. Потом разберёмся, что они здесь планировали.
Я подошёл сбоку, так чтобы держаться подальше от лагеря, и нацелиться на крайнего «Волка». Достал свой новый «кольт» с гравировкой сервала и прикрутил глушитель. Заодно и полевые испытания проведём.
«Волк» — некрупный, худой мужчина в зелёном камуфляже заметил меня только одновременно со стволом глушителя, уткнувшимся в его висок. Сухо и очень тихо, возможно, вообще только у меня в голове раздался выстрел. «Аура тишины» в помощь к глушителю — великая вещь. Она могла выдать меня «эхолоту», но я пока вроде бы укладывался в «пересменку».
Была ли какая-то реакция у «Пчёлок», я не понял, а вот следующий убийца что-то просек. Из-за деревьев раздался тихий свист, имитирующий птичий голос. Я в ответ мог только кукукнуть, сколько ему жить осталось. Но это явно не тот условный сигнал, который он ждал.