Страница 189 из 2099
Глава 18
Незнакомую барышню, бесцельно блуждающую между невысоких штабелей бревен и досок, заметили сразу же. Это только Гите казалось, что во дворе лесопилки никого нет, и освещается он тускло. Из окна "кандейки", где переодевались после работы пильщики, ее силуэт был хорошо виден.
Рамщик Якеря, по привычке поглядывавший в окно, забеспокоился первым:
— Етеря, глянь, кто там бродит? Не твоя фея? — окликнул он брата. — Смотри, это не топор у нее в руках?
— Да нет! — весело прогудел десятник Жамсарлыч, подходя к окну. — Эт не фея! Та в неглижах была, а эта — в пальте!
— Отстаньте! — буркнул Етеря. — Долго еще вспоминать будете?
Нахмурившись, он повернулся к окну спиной и принялся сердито, рывками, стаскивать свою рубаху. После того, как Якерю поставили рамщиком на новую пилораму, он совсем загордился. Дружил теперь только с десятником, а брата все время шпынял. Фею чуть ли не каждый день ему припоминал!
Етеря, конечно, сам был виноват. Про фею-то он управляющему сказал — такое нельзя умалчивать, но только и всего. А мужикам интересно было всё в тонкостях разузнать! Вот и дразнили его, чтобы хоть что-то выболтал.
— Да это же городская магичка! — охнул Лёся Кандибобер, подойдя к окну. — И чего она там бродит?
— Ты же говорил, их двое, — нахмурился Якеря.
— Ну да! Она с мужем приехала.
— И где он, муж ейный? — не унимался рамщик.
— А я почем знаю? — огрызнулся Лёся. — Иди, прогони ее, нечего ей среди товара гулять.
— Боишься, умыкнет наши доски? — хитро прищурился Етеря.
Настроение у него заметно улучшилось — он был рад, что о фее больше не вспоминают.
— Умыкнет — то такое. Магией шибануть может! Зацепится пальтой за штабель, и сожжет тут все с перепугу. Потом муж придет и рядком всех положит за свою жену.
— А кто у нас муж? — деловито спросил Якеря.
— Темный! Маг огня и смерти.
— Да что ж ты молчишь! Етеря, беги скорее, гони ее оттуда к пням недерганным!
— А почему сразу я? — рассердился Етеря.
И начал торопливо стаскивать штаны. Мол, переодевается он, чего пристали? Хотя, по правде, переодеваться было не во что, запасных он из дома не брал.
— Потому что ты — шпечиалист по чародейским бабам, — язвительно ответил брат. — К нам они по ночам не приходят.
— Сам иди! — разъяренно рыкнул Етеря. — Пока не договорился тут!
— Ладно-ладно, не кипишуй. Слышь, Лёся, тогда ты беги. Магичка тебя знает, авось, магией не шибанет.
— Так в исподнем и бежать? — хохотнул Лёся. — По холоду? А как же, разогнался!
Он действительно стоял в одних подштанниках, даже рубаху успел стащить.
— А кто же пойдет? — Якеря растерянно оглянулся на товарищей.
— Ты, конечно, — деловито сказал Кандибобер.
Якеря хотел возмутиться такой наглости, но его опередили.
— А это там кто?! — вдруг взревел у окна Жамсарлыч. — Что за хлыщ к нашей магичке уже подкатывает? Дождались, й-е-ерохвосты!
Прихватив кочергу, стоявшую у печки, он первый выскочил во двор.
— Ах ты ж бзыря! — на всю кандейку ругнулся Кандибобер и бросился следом.
Пильщикам не надо было повторять дважды: в чем стояли, в том и рванули оборонять городскую барышню. По пути хватали все подряд — в драке любое оружие пригодится.
— Я-я т-тут... — растерянно лопотала Гита, не зная, что ответить незнакомцу.
Он смотрел так сердито, так сверкал глазами из-под надвинутой на лоб шапки, будто магичка что-то нарушила.
Ну почему Гита вечно попадает в какие-то дурацкие истории?! Вот и сейчас под его сверлящим взглядом она чувствовала себя проштрафившейся школьницей. Здесь нельзя, что ли, ходить? А почему никаких знаков об этом нет? "Не стой под стрелой", "не кантовать" или похожих?
— Что "тут"? — сердито передразнил ее мужчина, устав ждать внятного ответа.
Да что ж он такой злой-то? Гита сейчас уйдет, пусть не беспокоится. Она не собиралась ничего нарушать.
Но магичка так и не успела ответить.
— Не трожь ее! Руки прочь! — заорали где-то невдалеке.
Они оба обернулись на голос и оба замерли, удивленные. С воплями, топаньем и гиканьем к ним бежала целая толпа голых лесорубов.
"Что ли, баня где-то горит? — мелькнула у Гиты дурацкая мысль. — Но тогда они должны прикрываться шайками".
Она оглянулась, соображая, куда можно сбежать от этой толпы. Однако мужчина, стоявший рядом, был спокоен, не двигался. А ей чего тогда бояться? Йолик не так уж и далеко, если Гита будет визжать достаточно громко, быстро явится.
— Ах ты ж, блудоум! — заорал какой-то огромный бородач, подскакивая к незнакомцу. — Буслай недопоротый!
И замахнулся рукой, с зажатой в ней увесистой кочергой.
— Мимсралыч, ты чего?! — истошно заорал кто-то. — Укокошишь ведь! Что-то легче возьми.
"Мимо... что?" — удивилась Гита, но сообразить, что за имя, не успела. События развивались с молниеносной быстротой.
Кочергу из рук бородача выдернули, взамен вручили ему швабру и веник.
"В бане, что ли, подметать будет?" — снова задумалась Гита.
Но разве в таких условиях толком подумаешь?!
Откуда-то из темноты вдруг появился Лёся Кандибобер с ухватом. Что и говорить, озаренный лунным светом, он был хорош. А главное — почти родной!
Наконец-то увидев знакомое лицо в толпе разъяренных мужчин, магичка чуть ли не прослезилась. Хотела броситься к Лёсе, но замерла смущенно. Лесоруб был почти голый, одет только в тонкие белые штаны. Очень узкие, плотно облепливающие его формы. Примечательные, надо сказать!
К счастью, совсем раздетых мужчин в этой толпе не было, Гите просто показалось с перепугу. Но и так зрелище впечатляло: на незнакомца наседали человек пять или шесть здоровенных лесорубов, вооруженных кто чем.
— Ты совсем совесть потерял, кожухатый?! — орал кто-то. — Курощуп скудоумный!
— Мало того, что фею и призрака обидели, ты еще с магами хочешь поссориться? — кричал второй.
— Да он совсем мозгами тронулся, — голос Лёси выделялся даже в этом шуме. — Жмисалыч, подержи его! Я поучу маленько.
"Жми... чего?" — снова удивилась Гита.
Похоже, мужчина с таким выдающимся именем был весьма разносторонней личностью. Вон, как его склоняли!