Страница 8 из 104
Словно подслушав мои мысли, роскошный блондин перевёл на меня взгляд, в котором явственно читалось что-то такое… суровое, и неприязненно приподнял темную бровь. Нет, похоже, он не Бздыщ и не Пафнутий…
А мужчина, глядя мне в глаза, негромко, но так весомо, что даже толстушка Доротея притихла, произнёс:
— Два дня постельного режима. А если мэтре Трюфлешнабель что-то не понравится – она может поговорить со мной.
Взял за локоток озадаченно таращившуюся на него женщину, потянул её к двери.
— На выход, достопочтенная! — И сам пошёл с ней. У двери на секунду приостановился, глянул так, что у меня волосы на затылке приподнялись, и пообещал:
— Мы с вами ещё увидимся… Аполлинария. — И вышел за дверь.
Пока я озадаченно обдумывала, чем были эти слова – угрозой или обещанием, к моей кушетке подскочил целитель.
Воткнул руки в бока и совершенно по-бабьи заголосил:
— Аполлинария, сколько можно…?! Я же просил тебя больше не появляться в лазарете!