Страница 67 из 89
Глава 54.
* Никита *
Выворачиваю руль в сторону. Бэха взвывает, протестует, её бросает сначала поперёк дороги – задние колёса уходят в занос на заледеневшем асфальте, и я чувствую, как машина перестаёт слушаться и начинает жить своей жизнью.
Даша кричит.
Громко. Отчаянно.
Но я уже не слышу – только считаю. Метры. Секунды. Градусы поворота руля.
Гонками я занимался давно, но тело ещё помнит отточенные, выверенные до миллиметра движения.
Бэха скользит боком. Держу руль, выворачиваю колёса, чтобы нас не закрутило и не выплюноло в ущелье. Снег белыми брызгами летит из-под шипованных колёс, яркий свет фар хаотично режет темноту ночи.
Выворачиваю руль снова, пальцами крепко сжимаю его. Чувствую каждую вибрацию, которая поднимается от дороги через руль в ладони.
Бешеные удары сердца грохочут в висках, и кажется, что расплавленный металл течёт сейчас по моим разбухшим от напряжения венам.
Запах палёной резины бьёт в нос. Во рту растекается кровь – я сильно прикусил щёку.
Даша всё ещё кричит.
- Держись! – рявкаю грубо, жёстко, но это единственное, чем я сейчас могу помочь ей остановить истерику.
Бэха продолжает скользить. Правый борт, как я и рассчитывал, уходит к заснеженной обочине, за которой скрывается пропасть.
У меня только одна попытка. Больше нет шансов.
Выворачиваю руль до упора.
Колёса скрипят, сопротивляются.
Двигатель воет на запредельных оборотах.
Но бэха слушается меня и выходит из заноса.
Нехотя, с усилием, будто нарочно тянет до последнего… но слушается. Передние колёса цепляются за асфальт, машину разворачивает, и правый борт с тупым тяжёлым ударом впечатывается в сугроб у обочины.
Мы останавливаемся.
В салоне повисает тишина. Только слышно, как двигатель тихо тикает, остывая, и где-то снаружи свистит ледяной ветер.
Трясу головой. В ушах звенит от перенапряжения и бахнувшего в кровь адреналина.
- Даша!
Резко поворачиваюсь к ней... гораздо раньше, чем успеваю осознать собственное движение.
Она сидит, вжавшись в сиденье, одной рукой отчаянно сжимая ремень безопасности, а второй – впиваясь пальцами в ручку двери. Серый капюшон спортивной кофты съехал набок. Лицо бледное, глаза огромные, зрачки расширены.
- Даша, - повторяю уже спокойнее. – Посмотри на меня.
И она слушается - поворачивается... и вдруг взрывается.
- Ты больной?! – её голос срывается, в нём слышны слёзы и ярость одновременно. – Что ты творил?! Зачем?! Мы чуть не улетели в пропасть! – она задыхается своими эмоциями. – Ты понимаешь?! Мы чуть не погибли!!!
- Даша. Всё было под контролем. – не совсем так конечно, но не думаю, что Дашке нужно это знать.
- Ты мог нас убить! – она почти кричит, и руки у неё трясутся, я вижу это. У меня и у самого, признаться, руки до сих пор дрожат, и дышать ещё больно - так сильно стянута волнением грудина.
- Даша. Остановись. – говорю ровно и уверенно, как учили. Давать ей пощёчину я не буду. – И посмотри на меня.
Она замолкает на полуслове.
Впивается в меня беспомощным отчаянным взглядом.
Я быстро осматриваю её на внешние повреждения: голова – цела, глаза - зрачки расширены, но одинаковые, реакция есть, руки – трясутся, но двигаются нормально, крови нигде нет. Значит, ремень удержал. Подушки не сработали – получается, удар был недостаточно сильным.
Даша физически цела. Это истерика. Нормальная реакция на то, что произошло.
- Ты в порядке, - говорю тем же тоном. – Это истерика. Она скоро пройдёт.
- Я в порядке?! – она нервно смеётся. – Ты серьёзно сейчас?
- Очень серьёзно.
Даша больше не говорит ничего, смотрит на меня ещё секунду – и что-то в её лице медленно меняется. Ярость никуда не уходит, но под ней проступает что-то другое.
Усталость. Страх, который наконец нашёл выход.
- Ты больной, - повторяет она, но уже гораздо тише. Почти шёпотом.
- Возможно, - соглашаюсь.
На самом деле наверно так и есть.
Мы вполне могли упасть в пропасть. Тут Даша права, но я не буду сейчас об этом думать.
- Посиди в машине. Я сейчас вернусь.
- Куда ты? – неожиданно резко подаётся ко мне и пальцами сжимает рукав моей куртки. Во взгляде безумная тревога.
Она боится остаться одна.
- Я сейчас вернусь, - осторожно поглаживаю её ледяные пальцы. Успокаиваю. – Нужно посмотреть, что со второй машиной.
Даша кивает и нехотя убирает свою руку.
Ещё один взгляд на притихшую Дашку, и я осторожно толкаю водительскую дверь. Выбираюсь наружу.
Острый, ледяной ветер бьёт в лицо. Запах снега и хвои мгновенно проникает в лёгкие.
Осторожно оглядываюсь.
Дорога пуста.
Не видно света их фар, не слышно урчащего двигателя… Только ветер и тишина вокруг.
Медленно, вдоль обочины иду вперёд. Оглядываюсь.
Снег скрипит под ботинками, а сибирский мороз быстро забирается под куртку, щиплет кожу, но я не останавливаюсь… и метров через двадцать нахожу пробоину в высоком сугробе.
Подхожу ближе. Встаю к рваному краю.
Плотный снег осыпался вниз, а я замечаю, как на белом снегу внизу, на глубине примерно десяти метров, что-то чернеет.
Когда глаза привыкают к темноте, я вижу очертания чёрного внедорожника. Один бок его полностью завален в снег, капот почти исчез в сугробе. Сам джип не перевёрнут. Нашим преследователям повезло – машина просто скатилась вниз по снегу, как по горке, и плавно остановилась.
Скорее всего они живы.
Стою над пропастью несколько секунд.
Внутри – странная смесь облегчения, что все живы и холодной тревоги – если живы, значит, могут позвать на помощь.
Времени у нас мало.
Эта мысль отрезвляет и отсекает все сомнения.
Разворачиваюсь и быстро иду обратно к бэхе.
Обхожу её по кругу. Правый борт смят, но не критично, краска содрана до металла. Заднему крылу тоже досталось. Но колёса целые. Стёкла все на месте.
Приседаю, смотрю под днище – почти чисто.
Если бэха заведётся, то должны выбраться.
Выпрямляюсь. Подхожу к водительской двери… и в тот же миг что-то твёрдое врезается под лопатку, чужие холодные пальцы смыкаются на шее, и я слышу злое шипение у самого уха:
- Попался, сучёныш.