Страница 51 из 108
Исторические документы и народный фольклор донесли до нас различные способы заключения брака. «Повесть временных лет», датируемая началом XII в., рассказывает об «умыкании» невесты. Более широкое распространение имел самовольный уход девушки к любимому или инсценировка ее похищения по предварительному взаимному согласию. Эти способы в разных источниках имели различные названия: «тихоматная» свадьба, «самоходка», «увод», «выкрад». Все они в основе своей содержали добровольное согласие невесты на брак. Самым же распространенным способом заключения брака считался «сговор», проще «сватовство». Некоторые традиции «купли-продажи», символического выкупа невесты сохранились в свадебных обрядах до сегодняшнего дня. Например, выкуп невесты у брата или свидетелей или символическая продажа ее косы. Различные публичные подтверждения намерения вступить в брак, скажем, рукобитие при свидетелях оглашения помолвки, и последующая свадебная церемония были фактом общественного признания брака.
По славянскому обычаю жених похищал невесту на игрищах, предварительно договорившись с нею о похищении: «Схожахуся на игрища… и ту умыкаху жены собе, с нею же кто съвещашеся: имяху же по две и по три жены». Затем отцу невесты жених давал вено – выкуп за невесту.
В народных песнях отражался насильственный увоз девушки, поэтому больше всего «доставалось» жениху и его родне. Именно поэтому часто в песнях уничижается свадебный дружка жениха, как, например, в очень известной песне «Друженька», которую на свадьбе пели свидетелю.
Друженька
Друженька молоденький,
Друженька хорошенький:
У нашего дружки
Чирий на верхушке!
Друженька молоденький,
Друженька хорошенький.
На дворе-то туман,
У нас дружка-то губан!
Друженька молоденький,
Друженька хорошенький:
На дворе-то гололедь,
Чтобы дружке околеть!
Друженька молоденький,
Друженька хорошенький:
На дворе-то куржак,
У нас дружка-то ширшак!
Друженька молоденький,
Друженька хорошенький:
На дворе-то яма,
У нас дружка пьяный!
Друженька молоденький,
Друженька хорошенький!
Люди русские, читаем мы в старинной рукописи, женились вообще совсем рано; случалось, что жениху было лишь 12 либо 13 лет. Необходимо заметить, этим родители торопились удалить юношу либо девушку от соблазнов холостой жизни, так как вообще по тогдашним понятиям непозволенные любовные связи считали грехом непростительным и незамолимым и ставили вровень с тяжкими преступлениями. Редко случалось, чтоб человек оставался неженатым, разве лишь из-за заболеваний либо обета постричься в монастырь.
Как уже говорилось, вообще было не принято, чтобы мужчина оставался неженатым. Родители, приняв решение женить своего отпрыска, советовались со своими наиближайшими родственниками и частенько не говорили об этом жениху; избравши семейство, с которым не стыдно было завести родственную связь, они посылали к родителям невесты свата либо сваху для предварительного объяснения.
Если родители невесты были против сватовства, то они ссылались на малолетство дочери и говорили о том, что замуж ей выходить еще рано. При согласии же все-таки не торопились, ссылаясь на то, что они будут советоваться с родственниками, и назначали день решительного ответа.
Если же обе стороны приходили к согласию, то сват просил у родителей невесты разрешения взглянуть на «товар». Это разрешалось не всегда. Случалось и так, что дозволения этого не давалось, время от времени из кичливости, а время от времени по безобразию невесты. Но чаще случалось, что родители соглашались показать невесту, и тогда приезжала мать жениха или смотрительница. Жених по-прежнему не видел своей невесты.
Показ невесты происходил по-разному. Время от времени смотрительницу вводили в убранную комнату, где невеста стояла в лучшем собственном наряде, с лицом, закрытым покрывалом; время от времени же невеста сидела за занавесом, и занавес отдергивался, когда приближалась смотрительница. Смотрительница прохаживалась по комнате, заговаривала с девушкой, стараясь выпытать, умна ли она, хороша ли, не безъязычная ли и речью во всем исправна ли. Бывало, если у родителей дочь-невеста урод, то показывали младшую дочь, а то и служанку. Так как жених не имел права увидеть невесту до брака, то обязан был довольствоваться теми сведениями, которые докладывала смотрительница. Он узнавал об обмане лишь после венчания.
За то супруг, в утешение себе, колотил свою супругу, поэтому иные женихи, чувствуя в себе достаточно силы и значения, настаивали перед семьей невесты, чтоб ему позволили самому увидеть невесту, и родители дозволяли, если дорожили женихом. Но тогда этому жениху уже нельзя было отказаться от свадьбы. Увидеть невесту и отрешиться от нее считалось бесчестием, и родители невесты могли донести на жениха духовным властям и вовлечь его в беду.
Семейная жизнь не всегда складывалась, но перечить воле родителей было не принято.
«А не сама я собой замуж пошла:
Сговорили меня люди добрые,
Поневолил меня родимый тятенька
Да родимый тятенька,
да родимая маменька».
Сватами обычно были пожилые мужчины и женщины, часто родственники. В деревнях сваты шли к невесте в новой одежде или хотя в чисто выстиранной, с полотенцем через плечо. Все действия их подчинялись строгому кодексу: как поклониться родителям невесты, как с ними здороваться и говорить. Если сватов приглашали за стол – значит, сговориться становилось возможно. Как только невеста появлялась перед сватами, она становилась «сговоренкой».
Сватовство
«Ой, да ты рябина, да ты рябинушка,
Ой, да ты садова зелена прикудрявая,
Ой ты, когда ты взросла, когда выросла?»
«Ой, да весной-то взросла, летом выросла».
«Ой, да когда выросла, когда вызрела?»
«Ой, да зрела-то, зрела я при солнышке,
Да при солнышке, да все при зорюшке».
«Ой, да когда ты, зачем рано наклонилася?»
«Ой, да не сама я наклонилася,
Ой, да наклонили меня снеги глубокие,
Снеги глубокие, ветры буйные».
«Ой, да ты дева, дева, ты зачем рано
замуж пошла?»
«Ой, да не сама я, сама замуж пошла,
Да просватал меня сударь батюшка,
Потакала меня родна матушка,
Ой, да потакала меня родна сестрица,
Ой, да потакали меня родны братики,
Ой, да перва – мила подруженька
Фросенька!»