Страница 16 из 17
— Кот напоминает, что любовь любовью, а ужин по расписанию.
Рейн вздохнул.
— Самый суровый член нашей семьи.
— Привыкайте. — пожала плечами Лина.
— Я уже.
И он действительно привыкал.
К соли. К тесту. К людям, которые не всегда кричат от огня. К женщине, которая могла назвать дракона глупым, спасти его хлебом, потребовать полную цену за булочки с родни и при этом смотреть так, будто рядом с ней даже самый старый страх постепенно становился не страшным.
Лина тоже привыкала.
К тому, что помощь не всегда ловушка. Что тепло можно принимать, не становясь должницей. Что свой дом — это не обязательно место, где тебя оставили, иногда это место, куда ты пришла сама, с чемоданом, злостью, усталостью и руками, которые умеют делать хлеб.
А если на краю этого дома проходит драконий тракт — что ж…
Тем интереснее жить!
Утром она проснулась до рассвета.
Внизу уже тихо ходил Рейн. Печь растапливалась. Пирожок требовал завтрак таким голосом, будто его не кормили с прошлого века. За окном светлело.
Лина спустилась на кухню.
Рейн стоял у стола, перед ним была миска с тестом. На щеке — полоска муки. Он выглядел сосредоточенным, почти торжественным.
— Что делаете? — спросила она.
— Пытаюсь месить.
— Без меня?
— Хотел удивить. — он грустно взглянул в миску. — Совсем плохо, да?
Она подошла, посмотрела. Тесто было слишком плотным, немного комковатым и совершенно неидеальным.
Лина улыбнулась.
— Ничего. Спасем.
Рейн посмотрел на нее.
— Правда?
— Конечно. Тесто редко бывает потеряно окончательно. Как и драконы.
Он молча протянул ей руку и она вложила свою ладонь в его.
Печь щелкнула.
За окном над Драконьим трактом вставало солнце.
И новый день, еще теплый, еще мягкий, еще пахнущий мукой, медом и возможностями, входил в пекарню так осторожно, будто боялся спугнуть счастье.
Но счастье уже не было пугливым.
Оно стояло у стола, испачканное мукой, немного неровное, с солью в меру.
И было вполне готово подойти.