Страница 24 из 85
— Слушай, как мы поступим, моя умная Элла. Я помогу тебе разобраться с моим расписанием, объясню, что к чему. Ты сможешь выполнить свои задачи и не вылететь с работы. А взамен сделаешь кое-что для меня.
— Что? — спросила я шепотом.
— В «СкайРос» есть крыса, котёнок. Ты станешь нашей с Кайросом прилюдной слабостью. Все враги нацелятся на тебя. Ты будешь приманкой. А мы их вычислим.
Я застыла.
— Ты.. изначально это задумал? Вы с Кайросом вместе? Поэтому он выгнал всех аналитиков и.. начал делать мне массаж посреди рабочего дня?
Гнев подкатил к горлу. Глупая Элла. Ты снова поверила мужчинам?
Но Рэндал посмотрел на меня так, что стало ясно — утренняя выходка Кайроса стала сюрпризом и для него.
— Что он сделал? — его голос стал ледяным.
— Не важно.
— Важно.
— Важно то, что вы играете людьми! Пусти! — я попыталась выпутаться из его хватки.
Он наклонился к самому моему уху.
— Я мог бы продолжать соблазнять тебя, разбить тебе сердце и выбросить на помойку. Но я рассказал тебе план честно. Цени это.
Он отступил.
Я смотрела на него, осознавая: его расслабленность, ухмылки — всё это маска. Он играл роль, а сам двигался к скрытой и никому неизвестной цели в тени своего эпатажа.
— Ты, Элла, перемеришь ещё кучу платьев, если хочешь быть игроком. Теперь твой выбор — быть пешкой или сесть за доску и сделать свой ход.
Я тяжело дышала, всё ещё придерживая платье.
— Выйди, мне надо переодеться на обед с директорами. Я иду туда с Кайросом.
— Мы идём вместе. Под костюм надень красное бельё, — он кивнул на поднос, который принесла продавец. Пусть половина стола думает о том, как ты выглядишь без одежды. Это отвлечёт их от давления на Кая.
Кай.. значит, Рэндал тоже его так называет?..
— Я не хищница, Рэндал, — устало сказала я. — Ты выбрал не ту девушку.
— Я выбрал ту, которая мне нужна. Очень умная, обладающая природной красотой и привлекательностью. Ты себя недооцениваешь.
Краем глаза я увидела движение за его спиной — продавец вернулась.
Рэндал резко сократил между нами расстояние и.. поцеловал меня!
Его губы обрушились на меня, как внезапный шторм — грубо, властно, без спроса. Я хотела оттолкнуть его, но руки предательски дрогнули, пальцы вцепились в его рубашку то ли чтобы отстранить, то ли чтобы притянуть ближе.
Я почувствовала вкус кофе и чего-то острого — может, виски, может, просто его собственная наглость, въевшаяся в губы. Я стиснула зубы, но он только усмехнулся прямо в мой рот.
Он не отпускал, одной рукой придерживая за шею, другой — прижимая к себе, сминая ягодицы.
Моё тело полыхало под этим натиском, колени подкосились.
Я ненавидела его в этот момент.
Ненавидела за то, что заставил меня так реагировать.
За то, что я не оттолкнула его сразу.
За то, что между моих ног уже было мокро, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Он оторвался, оставив мои губы горящими, и я чуть не застонала — от злости, от возбуждения, от стыда.
— Ты невыносимый, — прошипела я, но голос дрогнул, выдавая всё.
Он ухмыльнулся, провёл пальцем по моей нижней губе, словно отмечая победу.
— Но тебе понравилось.
И самое страшное?
Он был прав.