Случайная встреча

Весь день я решал насущные проблемы стаи. Разбирал жалобы, подписывал разрешения на вырубку леса для зимних запасов дров, слушал доклады о состоянии запасов в кладовых — зима в этом году обещала быть суровой, и нужно было убедиться, что ни одна семья не останется голодной. Принял женщину с ребёнком, муж которой ушёл в дозор две недели назад и до сих пор не вернулся. Пришлось отправить поисковый отряд. Выслушал двух подростков, подравшихся на тренировке по рукопашному бою — наказал обоих внеочередным дежурством на кухне, чтобы остыли. В обед пришёл местный кузнец — жаловался, что у него закончился уголь, а поставщик из города задерживается. Решил и этот вопрос, выделив ему запас из стайного хранилища.

Но мысленно я всё время возвращался к Мире.

Я вдыхал запах, который остался на моей коже после утра. Её запах — сладкий, тёплый, с молочными нотками и оттенком возбуждения, который я всё ещё чувствовал на своих губах. Вкус её поцелуев, её губ, её кожи — я носил его собой, как талисман, и он грел меня изнутри, даже когда я разбирал отчёты и выслушивал жалобы. Несколько раз я ловил себя на том, что смотрю в одну точку, улыбаясь думая о том, как она лежала сегодня утром в моей постели, как её волосы разметались по подушке, как она смотрела на меня снизу вверх, принимая меня в себя.

Кир заметил моё состояние. Когда совет разошёлся, и мы остались вдвоём, он хлопнул меня по плечу и усмехнулся:

— Ты как щенок после первой течки, брат. Никогда тебя таким не видел.

Я фыркнул, но отрицать не стал. Смысла не было.

— Она моя пара, — ответил я просто. — Ты знаешь, каково это. Когда находишь ту самую.

Кир знал, он встретил свою истинную пять лет назад и понимал меня.

К вечеру я закончил с делами настолько, насколько это было возможно. Сергей вернулся с дозора — доложил, что границы чисты, следов серых нет, но на западе чувствуется запах чужой стаи. Кир связался с советом — подтверждение помощи получено, три альфы готовы выслать бойцов по первому сигналу. Я отдал распоряжение усилить ночные дозоры и велел готовить запасные пути отхода на случай внезапного нападения.

Когда последний посетитель покинул зал, я позволил себе выдохнуть. Снял верхнюю одежду, оставшись в лёгкой рубашке, и вышел на крыльцо. Вечер опускался на стаю мягкими сумерками. В домах зажигались огни, пахло ужином — где-то жарили мясо, где-то топили печь. Лес вокруг поселка стоял тёмной стеной, но я знал каждый его уголок, каждую тропу, каждую нору. Это моя земля. И я никому не позволю её отнять.

Я вернулся домой и поднялся на второй этаж. Из-под двери спальни пробивался тёплый свет. Сердце забилось чаще. Я толкнул дверь и вошёл.

Мира сидела на кровати, поджав ноги, и читала книгу. При моём появлении она подняла голову, и улыбка озарила её лицо. Она отложила книгу и протянула ко мне руки.

— Ты вернулся, — сказала она просто, но в этом слове было столько тепла, что у меня внутри всё перевернулось.

— Я вернулся, — ответил я, закрывая за собой дверь. — И теперь я твой. Весь. До утра.

Она рассмеялась — легко и радостно — и я понял, что этот звук я готов слушать вечность. Весь день проблем, угроз, переговоров — всё это осталось за порогом. Здесь была только она. Моя пара. Моя истинная. Моя Мира.

Я закрыл дверь спальни, и звук щелчка замка отрезал весь внешний мир. Дневные заботы, переговоры, угрозы серых — всё это осталось по ту сторону, не имеющее значения. Здесь была только она.

Мира сидела на кровати, отложив книгу, и смотрела на меня с той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. На ней была только моя рубашка — слишком большая для неё, застёгнутая на две верхние пуговицы, так что ключицы и начало груди оставались открытыми. Волосы были распущены и слегка влажные — видимо, она только что принимала душ. Её запах заполнил комнату: чистый, тёплый, с едва уловимой ноткой возбуждения, которая уже начинала нарастать при моём появлении.

Я подошёл к кровати, остановившись у края. В свете прикроватной лампы её глаза блестели, а на губах играла лёгкая улыбка. Она не говорила ни слова, но её тело говорило за неё. Она ждала меня.

— Я думала о тебе весь день, — сказала она тихо.

— Я знаю, — ответил я, стягивая рубашку через голову. — Я чувствовал это.

Я лёг рядом, притянув её к себе. Мои руки скользнули по её бёдрам, поднимая край рубашки. Под ней ничего не было — только горячая кожа, которая горела под моими пальцами. Она выдохнула мне в шею, и её дыхание обожгло.

— Ты пахнешь лесом, тревогой, стаей, — прошептала она, проводя носом по моей ключице. — И ещё мной.

— Твой запах теперь везде, — ответил я, целуя её в висок. — Я хочу, чтобы ты пропахла мной так же.

Она засмеялась тихо и низко, и этот звук прошёл сквозь меня электрическим разрядом.

Я перевернул её на спину, нависая сверху. Она смотрела на меня, и в её глазах уже не было утренней нежности — там горел голод. Такой же, какой рвал меня изнутри.

— Я хочу тебя всю, — сказал я, проводя рукой по её животу вниз. — Каждый сантиметр. Но сегодня я хочу начать с другого места.

Она прикусила губу, и её глаза потемнели от понимания.

— Я знала, что ты это скажешь.

Я улыбнулся и поцеловал её — глубоко, жадно, забирая её дыхание себе. Мои пальцы уже гладили её между ног, чувствуя, как влажно и горячо там, как она подаётся навстречу моей руке. Она выгнулась, прижимаясь ко мне, и тихо застонала в поцелуй.

Я работал пальцами, чувствуя, как она тает под моими прикосновениями. Она уже была мокрой, готовой, и я не хотел заставлять её ждать слишком долго. Когда я убрал руку, она тихо заскулила, но я накрыл её рот поцелуем, успокаивая.

— Не торопись, — шепнул я, опускаясь ниже. — Я дам тебе всё, что ты хочешь. И даже больше.

Я стянул с неё рубашку, оставляя полностью обнажённой. Свет лампы рисовал тени на её теле, и я задержал взгляд. Она была прекрасна — не той холодной красотой, которую показывают в журналах, а живой, горячей, настоящей. Каждая линия её тела звала меня.

Я развернул её, укладывая на живот, и она послушно подняла бёдра, встав на колени. Её спина красиво выгнулась, ягодицы приподнялись, и я замер, просто любуясь этим зрелищем.

— Дар, — выдохнула она, нетерпеливо поводя бёдрами. — Не дразни меня.

— Я делаю это с удовольствием.

Я наклонился и провёл языком по её спине, от поясницы до шеи. Она вздрогнула и выгнулась сильнее, прижимаясь ягодицами к моему паху. Я чувствовал, как член упирается в неё, и с трудом сдерживался, чтобы не войти сразу.