Страница 15 из 74
— Теперь твоя очередь, — сказала она, и в ее голосе скользнула хрипотца, от которой внутри все переворачивалось.
Я позволил ей перевернуть меня на спину, позволил оседлать, позволял все, что она захочет. Она наклонилась, целуя мою грудь, живот, спускаясь ниже, и я закрыл глаза, отдаваясь ее рукам и губам. Она знала, как дразнить, как вести меня к краю, но не давать упасть, и я наслаждался этой пыткой, этим сладким мучением, которое мы дарили друг другу.
Когда она наконец взяла меня в рот, я выгнулся, хватая ртом воздух. Она знала, что делала, будто знала каждую уязвимую точку, и играла на моем теле, как на инструменте, извлекая звуки, которые я сам не подозревал, что могу издавать.
— Остановись, — выдохнул я, сжимая ее плечо. — Я хочу быть в тебе.
Она поднялась, и я увидел в ее глазах тот же голод, что чувствовал сам. Она нависла надо мной, беря в руку член, направляя, медленно опускаясь, принимая меня по миллиметру, давая время привыкнуть к полноте, к этому заполнению до самого нутра. Я смотрел на нее, на то, как она закрывает глаза, как прикусывает губу, как напрягаются мышцы живота, и чувствовал, что схожу с ума.
Она начала двигаться — сначала медленно, раскачивая бедрами, проводя ладонями по своей груди, по животу, дразня меня этим зрелищем. Я сжимал ее бедра, направляя, помогая найти ритм, который устраивал нас обоих. Она ускорилась, наклоняясь вперед, упираясь руками мне в грудь, и наши взгляды встретились. В этом взгляде было все — доверие, страсть, обещание, что мы никогда не отпустим друг друга.
Я перехватил инициативу, перекатывая ее на спину, входя глубже, задавая свой темп — жестче, быстрее, глубже. Она обхватила меня ногами, притягивая ближе, шепча мое имя снова и снова, как молитву. Ее ногти впивались в мои плечи, оставляя красные полосы, и мне нравилась эта боль, смешанная с удовольствием, нравилось чувствовать, как она хочет меня, как принимает каждое мое движение.
Я чувствовал, что приближаюсь, и замедлился, пытаясь продлить этот миг, но она не позволила.
— Не смей останавливаться, — потребовала она, сжимаясь вокруг меня, и я сорвался, входя в нее глубоко, выкрикивая ее имя, чувствуя, как она кончает вместе со мной, как наши тела движутся в последнем рывке, как мы оба теряем себя друг в друге.
Я рухнул рядом, прижимая ее к себе, чувствуя, как наша кожа липнет, как дыхание постепенно выравнивается, как утихает дрожь. Она уткнулась носом в мою шею, и я обнял ее, накрывая нас сбившейся простыней.
— Доброе утро, — прошептал я.
— Лучшее утро в моей жизни, — ответила она, и я знал, что это правда.
Солнце поднялось выше, заливая комнату светом, а мы лежали, переплетя пальцы, и я думал о том, что такие утра я готов проживать раз за разом. С ней. Только с ней. Моя истинная. Мое всё.