Страница 60 из 68
Он раздраженно отмахнулся и пошел дальше, чтобы ни одного виновного без наказания не оставить. Среди волчат вообще ни один даже не поморщился — привыкли уже. А вот у меня настроение немного испортилось, когда я заметила, как один из рядовых ухмыляется, неотрывно глядя в мою сторону: он получил еще одно подтверждение, что генерал Аллерд ко мне никаких теплых чувств не питает. Этот тот самый, который уже пытался ко мне приставать, и теперь его ничего не сдерживает. Окажусь в карцере в одиночке — проберется туда. Не окажусь — дождется другого удачного момента.
Кей тоже его внимание заметил.
— Одна не оставайся, — напомнил он. — Если все-таки полезет — бить нельзя, иначе проблемы увеличатся, надо или уходить, или сразу убивать. К сожалению, он такой не один.
Я с надеждой поинтересовалась:
— А может, стоит просто твердо отказать? Напомнить, что они здесь для службы, а не для приставаний к женщинам, которым деться некуда.
— Ох, сестренка, твоя бессмертная вера в людей умиляет. Рыба гниет с головы, а у нас целая туша насквозь прогнившая.
Судя по несдерживаемому крику Иристины, старшекурсники пристально наблюдали за происходящим:
— Что происходит?! Вы говорите немыслимые вещи! Да я и собственными глазами вижу, доказательств не надо!
Таланея вообще от злости позеленела, Эрман взял ее за руку, чтобы немного успокоить. Кей посмотрел на девушек и с мягкой улыбкой произнес:
— Все в порядке. Мы справимся, как до сих пор справлялись. Лиам давно знал, какие у нас теперь порядки, но благоразумно не вмешивался — спасибо ему за это.
Ири от услышанного побелела лицом и посмотрела на Северта.
— Ты знал?! Ты знал, в каких условиях живут наши друзья, но молчал?
Лиам, как обычно, не стал ни отпираться, ни объясняться — лишь глаза к небу приподнял, демонстрируя полное эмоциональное отсутствие. Я тоже помалкивала, не представляя, чем открытие информации для нас обернется. Ристиан отреагировал предсказуемо:
— Подобное надо пресекать в зародыше. Нужна тщательная проверка дел министерства ресурсов с выявлением всех нарушений. У нас есть некоторые связи, которые помогут.
Кей покачал головой.
— И мы до конца этой проверки уже не доживем. Они уже убрали Гельта — и поступят так с каждым, кто способен им навредить. Даже сейчас вояки видят, что мы с вами разговариваем, не составит труда вычислить тех, кто пожаловался. Я просто прошу — не делайте ничего, иначе получится только хуже. А если проверка будет на самом деле тщательной и раскопает буквально все, то наше подразделение просто закроют. И вот тогда с плахи или каторги мы вам спасибо тем более не скажем.
— Но… — Ири не могла смириться.
— Не делайте ничего, если наши жизни для вас хоть чего-то стоят, — надавил Кей на самую больную ее тему.
Принцесса закусила губу добела и опустила голову. Однако через пару секунд вскинулась и уже спокойным и сухим голосом обратилась к своему брату-близнецу:
— Мы все равно не оставим это так. Да, все шахтеры в прошлом преступники, но сейчас они выполняют работу, важную для всего королевства. И обращаться с ними должны соответственно.
Рист рассуждал более осторожно:
— Кей прав — любые действия могут им сильно навредить. Я не хочу брать такой грех на душу. И не забывай, из кого набирали шахтеров: большинство этих людей без жесткой дисциплины остались бы опасными для общества. Притом сложно четко разграничить, где заканчивается необходимая дисциплина и начинается злоупотребление.
— Ладно, допустим, — признала Ири. — Раз мы пока не можем реформировать всю систему, то просто вытащим достойных людей из системы. Вот этих ребят я знаю лично и доверила бы им хоть охрану собственной жизни! — У нее глаза заблестели, стоило только представить, что Кей станет ее личным телохранителем и каждый день будет рядом.
Да, на ее влюбленность и стремление к справедливости я и рассчитывала: у нас изначально в рукаве были такие козыри, которые рано или поздно принесут немыслимые плоды, вплоть до полного изменения судьбы. От слов Ири Руперт аж на месте подпрыгнул. Он не знал, что перед ним стоят младшие дети короля, но уже давно понял, что это весьма влиятельные люди. И почти захлопал в ладоши, когда Рист всерьез задумался:
— А вот такое можно провернуть. Правда, не сейчас, а через год или два, когда они проявят себя и покажут свою пользу для королевства. Представить их к награде за заслуги и в качестве поощрения даровать свободу. Министерству это не понравится, за это время надо продумать детали, чтобы ни один законник не подкопался…
— Ну уж нет! — Это Лиам отвлекся от своей безмятежной отстраненности. — Нельзя! Ни в коем случае нельзя!
— Почему? — удивился Эрман, да и Таланея изумленно посмотрела на Северта. Такие ярые эмоции, да еще и в его исполнении, выглядели чем-то немыслимым.
Лиам устремил на меня взгляд ошарашенных глаз, и только я полностью понимала его смятение. Все его планы насмарку, если их высочествам это удастся. Я даже широкую улыбку сдержать не смогла — пусть объяснит причину своей чрезмерной реакции, не называя мое настоящее имя. Вот только Лиам не мог этого сделать, поэтому выдал менее вразумительное объяснение:
— Нельзя освобождать бывших преступников, это разрушит доверие к системе правосудия. Они сами добровольно подписали документы о замене приговора на пожизненную службу!
Прозвучало не столь уж бессмысленно, но Иристина прочла подтекст — уж слишком остро Лиам воспринял саму идею, будто она ему поперек горла встала. Принцесса приподняла подбородок и вдруг выдала холодным высокомерным тоном, к которому прибегала крайне редко: