Страница 29 из 68
Глава 8
Вирней был тяжело ранен и не мог передвигаться самостоятельно, Кей тащил мужчину на своей спине. Лода выглядела неплохо, только была слишком бледной. Если не считать незначительных травм у Руперта и Гельта, можно сказать, что все обошлось. Зато ребята воочию удостоверились, чего стоит один лекарь в отряде, хотя Татья только-только приступила к обучению: если бы не ее своевременная помощь, то ходить бы еще двое не смогли, а Кей физически не сумел бы вынести всех и поднять на два уровня. Третий ярус — это кромешный ад, в таком мне бывать еще не доводилось. Поэтому я отчаянно радовалась, что никто не погиб, а к расспросам можно перейти и позже.
Раны требовали промывки от яда, но нас все равно остановили и обыскали — не прикарманили ли мы хоть один пузырек грязной маны, невзирая на то, что Вирней потерял сознание еще на подъемнике. Кей прямо с ним и пошагал к походной здравнице, остальные ковыляли следом, прихрамывая и стараясь не стонать в голос от разорванных тканей. Но даже в таком состоянии Руперт не растерял задора:
— Хорек, гляньте, каким удивленным взглядом вас провожают Аллерд и Шверг. Ничего не напоминает? Вы точно так же на нас смотрели, когда мы Лоду под землей не укокошили. Возвращается судьба-проказница!
— Да замолкни ты уже, — с мольбой в голосе попросил Гельт. — Они все равно придумают, как меня достать, раз я даже в шахте выжил. Кстати, советую отныне в карцер не попадать — кажется, правила сильно изменились, а там власть у них неограниченная. Я своих ребят лично отбирал и то контролировал, чтобы не злоупотребляли положением, а сейчас… даже не знаю.
— Себе этот совет посоветуйте, — ухмыльнулся Комар. — И не вижу смысла им вас доставать. Вы вон полный рюкзак эфира притаранили, то есть наконец-то стали достойным членом общества! Всю жизнь какой-то хренотой страдали, а теперь приносите ощутимую пользу!
Гельт повернул искаженное болью лицо в мою сторону и поинтересовался:
— Младшая Дорн, как вы его до сих пор не прибили?
— Сами удивляемся, — ободряюще улыбнулась я.
Но детали их забавного разговора я обдумала, пока ждала друзей возле шатра походной здравницы. Вирнея наверняка оставят у лекарей, а остальным требуется лишь незначительная помощь. Гельт во многом прав — мы раньше почти ничего не боялись, даже нарваться на наказание, поскольку оно не выходило за рамки здравого смысла, а сейчас обстановка кардинально иная. Значит, надо тщательнее следить за своими поступками и пытаться не попадать в списки неугодных. И бывшего капитана наверняка в покое не оставят. Да, любой шахтер ценен, Гельта сейчас никто слушать не станет — пусть хоть заорется правдой, но вдруг кому-то придет в голову провести дополнительное расследование? Пусть даже через годы. И тогда он станет ценным свидетелем. Вряд ли генерал или все министерство ресурсов такую возможность не предусматривают.
Что же они сделают? Напасть прямо не могут — тогда уже все мы станем свидетелями. Нерезонно избавляться от целого отряда ради одного Гельта. Отравить не получится — все шахтеры едят с одного котла. Сошлют в карцер и там уморят голодом? Но тогда нужна веская и очень достоверная причина, которая ни одного расследователя не насторожит. Возможно, организуют какой-то конфликт или… Или просто добавят яд в снадобья, когда…
Еще не додумав мысль, я уже вбежала в шатер. Выхватила у помощника лекаря тазик с отваром и отчеканила:
— Я помогу промыть рану. Не волнуйтесь, я уже делала такое, когда брат пострадал.
Тот безразлично пожал плечами, поскольку больных хватало. Не удовлетворившись естественной реакцией, я все равно заменила отвар и умело приложила примочку к ноге Гельта. Он от неожиданности даже опешил. Но Кей уже нахмурился, пытаясь угадать ход моих мыслей. И разгадку я ему подсказала, когда заявила:
— Татья, на этой ране и будешь тренироваться. У лекаря предостаточно забот, а тебе нужна практика.
— Ты в своем уме? — полюбопытствовала женщина. — Края должен стянуть лекарь, иначе заживать будет месяц! А я еще даже тот учебник не дочитала, который Ири добыла. С моей скоростью чтения…
— Вот и учись читать быстрее! — прикрикнула я и многозначительно посмотрела на застывшего в стороне лекаря, тоже с удивлением прислушивающегося к нашему разговору.
Кей проследил за моим взглядом и хмыкнул. Гельт, кажется, тоже понял и уже очень вежливо произнес:
— Действительно, Татья, ты без труда с такой ерундой справишься — вон как всем нам в шахте помогла. Я вообще теперь только к тебе за здоровьем ходить буду. Кстати, уже почти и не болит!
Силе его духа можно было позавидовать — глубокая рана тянулась от колена до стопы и выглядела страшно. Но у Гельта даже голос не дрогнул, и улыбка выглядела самой натуральной. Зато он и заставил Татью прекратить спор.
Один Руперт, пострадавший не так сильно, не уловил сути и заявил:
— Так и мою царапину тогда пусть Татья вылечит, а то замучаешься своей очереди ждать.
— Да заткнись ты уже! — хором ответили ему сразу три голоса — мой, Кея и Гельта.
***
Когда выздоровевший Вирней явился в комнату, я позволила себе поставить точку в последней истории, ведь все обошлось. Благодарности Лиам не заслужил, но славно, что его мерзкий поступок не привел ни к чьей гибели. После нашего с ним разговора я даже начала надеяться, что хоть часть слов он усвоил и больше не станет вредить невиновным. И, в подтверждение этой мысли, Северт действительно не появлялся, устроив нам самый настоящий отдых от своей зловредной могущественной персоны.
Про ауру белого червя расспрашивать не стала — пусть Вирней и Лода поскорее об этом забудут. И, видимо, напрасно мы не придали значения самому опасному фактору. Вирней еще в лазарете взял второй ранг, а разум у него крепок, поэтому мужчина смог справиться с пережитым ужасом. Однако однажды ночью меня разбудил странный звук — не столько страшный, сколько до боли знакомый. Когда я подскочила на кровати, Татья уже стояла у двери, позеленевшая от шока. Дело было в том, что Лоде что-то снилось — кажется, нечто приятное, раз она смеялась. Но мы помнили этот смех, одни его отголоски вызывали мурашки — именно за него она и получила свой неприятный позывной.