Страница 25 из 68
Глава 7
Аллерд уже не впервые доказывал, что он обыкновенный популист. В баронстве Газбо он самодовольно объявил, что намерен платить нам гонорары — в точности, как профессионалам. Целый медяк за каждую единицу эфира! И эти деньги мы можем тратить на развлечения и личные вещи — мы ведь не какие-нибудь рабы, как внушал нам ужасный Гельт, а практически наемные рабочие! Разве что с тем отличием, что не можем уволиться или отказаться от выполнения приказа, но кто на такие мелочи внимание обращает?
Кое-кто в ряду одобрительно загудел — некоторым давно не терпелось обзавестись монеткой, чтобы после трудной недели пропустить стаканчик в трактире. Кей же шепотом отметил:
— Медяк? Это примерно в сто раз меньше, чем получали за добычу настоящие шахтеры.
— Ну это логично, — безразлично отозвалась я. — Нас создавали для экономии этой статьи расходов, а не наоборот. Зато гляди, как лояльность повысилась — хватило и крохи.
Гельт стоял рядом и все слышал, однако мы уже привыкли спокойно критиковать министерство при нем — поначалу было даже забавно, как он то краснеет, то бледнеет, но возразить ничего не может.
Кей оставил эту тему и перешел к другой:
— Майор Шверг снова на тебя похотливо пялится. Он уже создает тебе проблемы или только готовится их создать? Припугнуть его не получится, надо устранять тихо и очень чисто.
— Не вмешивайся, мой дорогой, с этим и сама справлюсь, — заверила я, ничуть не тревожась. — Не вечно же мне под твоим теплым крылышком сидеть и даже для такой ерунды привлекать.
На это Гельт уже промолчать не мог — он с трудом сумел не завопить во все горло:
— Вы спятили, Дорны? Вы на что такое намекаете — на убийство и возможные домогательства? Да такое немыслимо по уставу! А если даже и возможно, если вы на сто процентов уверены, то необходимо как можно скорее отправить письмо в министерство и изложить суть проблемы! Там ему быстро хвост прижмут.
— М-да-а-а, — весело протянул Кей. — Оливер-Оливер, какой же вы у нас наивный вояка. Ваше министерство спит и видит, как бы поскорее решить проблемки практически несуществующих людей. Оно же просто олицетворение справедливости! Ладно эти дураки, — он неопределенно кивнул в сторону радующихся шахтеров, — но вам-то что еще непонятно? И успокойтесь, никто Шверга трогать не станет, мы ведь не животные. Если не спровоцирует, конечно, — и окончательно уничтожил его лучезарной улыбкой.
Бедному Хорьку можно было только посочувствовать — внутренняя борьба вымуштрованного чувства долга и реальных обстоятельств всякий раз отражалась на его лице. Он бы и хотел нам что-нибудь приказать, но и полномочий таких больше не имел, и не мог определиться, как поступать правильно.
***
Шахта незнакомая, богатая на ресурс, трехуровневая, хотя спускаться дальше второго яруса нам настрого запретили, желательно вообще остаться на первом — генерал Аллерд сейчас был сосредоточен на сохранении бойцов. На каждый рейд выделялся час — сколько успеют собрать, столько медяков на всех и получат. Отряд Волка поставили последним, и новое начальство точно понимало несправедливость расстановки: каждой следующей группе будет сложнее, чем предыдущей. Поэтому вся восьмерка отряда Жука так громко и радовалась, когда их отправили в самом начале — максимум, что им грозит, парочка смелых шестиног, эфир можно собрать и не отходя далеко от подъемника. А вот люди Мякиша, коим следовало спускаться перед нами, тряслись и хмуро поглядывали на своего командира, не без оснований тревожась. Сам он от страха затряс двойным подбородком, из-за которого и получил такое прозвище. Мы же пожали плечами и отправились ставить палатку, чтобы устроить себе комфортный семичасовой отдых перед работой. Распределение не удивило — генералу хочется побыстрее избавиться от Гельта, а тут даже формально придраться не к чему.
Я вообще проспала до самого клича. Из нас только Хорек не смог расслабиться — сидел возле входа, словно нес караул. Да и Кей уходил, чтобы послушать разговоры вернувшихся. Никаких жутких новостей не принес: в первых трех отрядах ни одного погибшего, в четвертом — сразу трое тяжелораненых, в пятом — один труп, а дальше он уже и не спрашивал. Шахту несколько лет не зачищали, монстров много, но и эфира достаточно — замучаешься собирать. Главное, не поддаваться жадности и не пытаться нахапать больше, чем вмещается в рюкзак. И даже эти результаты говорили о том, что подготовка у всех значительно выросла. Тем не менее не совсем было ясно, что генерал будет делать с группами, где без жертв не обошлось — мы только-только укомплектовались, а теперь некоторые восьмерки превратятся в семерки, а то и шестерки… Наверное, ничего не будет делать — оставит эти решения на свободную волю шахтерам. Ведь хоть что-то нам должны оставить, чтобы мы ошибочно продолжали считать себя людьми.
В сопровождении солдат мы подошли к подъемнику и наблюдали, как седьмой отряд в полном составе проходит досмотр. Мужчины шумно радовались, хлопали друг друга по спинам, а Мякиш, который вообще никогда к нам симпатии не проявлял, от благостного расположения духа расщедрился на совет:
— Ничего страшного! Первый уровень почти полностью зачищен, не идите по центральному тоннелю — он гораздо опаснее, так как в конце спуск на второй ярус. А там и сверху эфира хоть попой ешь!
Один из его приятелей расхохотался:
— Ты и задом жрать успеваешь? То-то едва в проходе не застрял! Теперь ясно, как ты на армейских харчах умудряешься не худеть!
— Завали хлебальник, Сыч, а то я тебя сейчас завалю…
Кей не стал прерывать шутливую перепалку в явно сплоченной команде, просто кивнул в качестве благодарности за информацию и пошел к корзине первым.
В шахте мы осмотрелись — под землей всегда разные тоннели и маршруты, но все равно обстановка кажется примерно одинаковой. И сразу хочется приглушить голос. Поэтому Лода прошептала:
— И куда мы сейчас?
— На второй уровень, конечно, — улыбнулся ей Кей, полностью проигнорировав рекомендацию Мякиша. — Не приведите боги, задержимся, кто-нибудь спустится нас проверить и увидит, чем мы тут занимаемся. — Он повернулся к самому широкому коридору, осветив путь нагрудным фонарем, и перешел на привычный сухой тон: — Двигаемся быстро. Скорпион, правый фланг. Комар, левый. Гиена и Паук — замыкающие. Хорек, на вас Татья — если на ней будет хоть царапина, я так начну царапаться, что мало не покажется.