Страница 22 из 68
Но оставил меня в покое, напоследок снабдив еще одним многозначительным взглядом. Вот мне и первое отличие от Гельта… При капитане ни один сержант за все время даже намека не сделал! Мы здесь бесправные, но домогательства к редким женщинам со стороны военных были полностью исключены, мы об этом и не думали. А эту собаку Шверга никто, кажется, всерьез останавливать не намерен. При таком начальстве все их подчиненные запросто могут оказаться подобными псами. Разве что низшие по званию поверх головы майора прыгать не станут, вот и все гарантии…
***
Когда я пришла в комнату наших парней, Гельт сидел на свободной кровати и разглядывал свои руки. Там собрались все и тоже молчали. Ему сложно все переварить и принять, так и нам когда-то было невыносимо — для жалости здесь нет места, осталось только понимание.
В итоге он сам и подал голос первым, не поднимая головы:
— Меня зовут Оливер, если это важно.
— Важно, — ответил Кей. — Но вас все равно будут называть Хорьком — смиритесь. Вы от этого не избавитесь точно так же, как Лода от своей клички.
— Это меньшая из моих проблем, — после паузы продолжил бывший капитан. — Мне пятьдесят два года. Среди шахтеров были те, кто старше меня, но все они, включая Аша, уже погибли. Я всю жизнь верой и правдой служил королевству, иного и не помню. Женат не был, детьми не обзавелся. Магии у меня нет, поэтому в шахте просто попытаюсь не подставить вас. Мои дни сочтены, вот сижу и соображаю, могу ли успеть хоть чем-то помочь вам — в качестве благодарности за попытку. Но правда в том, что ничего у меня нет, кроме информации, которая вам лишь помешает.
Раз уж я это начала, то посчитала себя обязанной подарить ему хоть какую-то надежду:
— Отставить уныние, капитан! У нас тоже хватает информации. Например, о том, что прямо в академии находятся влиятельные люди, с которыми мы на короткой ноге. Когда я говорю «влиятельные», то имею в виду, что в их силах доложить о ситуации хоть самому королю. Они не будут вас обелять или выгораживать, но поступят по справедливости. Помните компанию студентов, которые мешали вам возле шахты?
Мужчина посмотрел на меня и неожиданно легко улыбнулся.
— Те самые, которые буквально умоляли меня пустить их под землю для спасения людей, а я отказывал? И о чем они доложат, если не об этом? Да они и стали бы лучшими свидетелями всех обвинений против меня. Отличный план, младшая Дорн!
Осознав, я обреченно покачала головой. Тогда Гельт просто продолжил мысль, будто я не до конца поняла:
— Все бумаги уже уничтожены, ничего не осталось, кроме моих жалких слов. А словам никто не поверит. Вы просто не представляете, что происходило за кулисами! Какие странные приказы я получал, как выкручивался. Да вы бы сейчас в обморок рухнули, если бы узнали, на что вас изначально обрекали!
Вирней пожал плечами и безразлично заметил:
— Ну почему же, мы знаем…
Руперт со смешком поддакнул:
— Да только в этой комнате сейчас двое, кто обшаривал ваш кабинет. А сколько таких среди всех шахтеров? Мы удивились, конечно, что министерство сначала хотело создать только один отряд, остальных уничтожить. Зато потом втройне обрадовались, когда профессионалы забастовали и в итоге тот приказ отменили. У нас тут не жизнь, а сплошные занимательные приключения.
Хорек изменился в лице и вскипел:
— Что ты сказал, мерзавец? Что вы обшаривали?!
Руперт, понимая, что бывший капитан с рапортом уже никуда не побежит, окончательно распоясался:
— А чего вы хотели от воров и грабителей? Талант ничто без практики! И личные дела выносили, и те шесть золотых дайров, которых вы недосчитались, были успешно потрачены на наши нужды, и переписки читали, и приказы видели. А однажды я вообще посетил кабинет ректора академии и вынес оттуда несколько ценных изданий. Можно сказать, туда и обратно между делом прогулялся. Нет, ну какое дарование пропадает в недрах шахты! Да-да, мы гораздо интереснее, чем вы представляли, наш юный престарелый друг!
Вор собою гордился. А квадратные глаза Гельта явственно намекали, что мутузить Руперта под настроение будут теперь не только те, кто с ним прежде был близко знаком. Но сейчас Кей всех успокоил предельно веселым тоном:
— Боюсь, это далеко не все, что вам предстоит о нас узнать — глаза бы на лице поместились. Поэтому предлагаю сегодня выдохнуть и перестать готовиться к быстрой гибели. Все мы когда-нибудь умрем, но каждый из нас еще успеет в этом мире порядком наследить.
— Ну-ка, выкладывайте все! — потребовал Гельт. — А то скоро нас закинут в шахту — хотелось бы приготовиться хоть к части сюрпризов!
— Прямо все? Не многовато ли будет? — Я едва сдерживая смех от его обескураженного вида. — И раз речь зашла о шахте, то там к нам присоединится Лиам Северт. Вот вам и первый сюрприз для осмысления. Мы мечтаем его прикончить, он желает нам мучительной смерти, но в шахте мы с ним неожиданно примиряемся ради общего дела. Ох, господин Гельт, вы не истратьте все удивление сразу, оно вам еще ой как пригодится.
Мужчина схватился за голову и обреченно замычал. Ситуация для него все еще тяжелая, но атмосфера все равно начала разряжаться.
***
Ничего удивительного, что сразу был назначен скорый поход в шахту — на этот раз повезут чуть дальше, чем в предыдущий. Задержка и была связана с назначением нового руководства, не Гельту же приписывать достижения! Мы теперь не только эксперимент, но и практически единственный способ добычи эфира, а это очень большие деньги. Такие отметки в личных делах получают генералы, а не мальчики для битья, имена которых уже стираются из истории.
Всех военных, к счастью, оставить не получилось — в выделенном нам корпусе просто не было столько мест для размещения. Но все равно охраны стало больше, чем раньше, что создавало небольшое напряжение. Мы и сами не заметили, как привыкли к относительной свободе, теперь же приходилось постоянно отчитываться и отвечать на странные вопросы, которые прежде нам ни разу не задавали.
«Куда в такое время? Зачем вам дополнительная тренировка на полигоне?».
«Что это за побрякушка? Обычная заколка для волос? Запишу в книгу учета».
«Татья, почему у тебя до сих пор позывного нет, а хромота есть? Какой из тебя элитный боец? Ну и что, что ты лекарь? Лекари, на вкус домарины, не такие съедобные?».