Бал Кровавой Луны

Глава 54

Марко продолжал хохотать.

Он не собирался успокаиваться или выдавать нам место, куда он спрятал похищенных слуг. Он просто смеялся, глядя мне в глаза через плечо Рэйна. На серой испачканной рубашке парня на правом боку выступило тëмное пятно. Наверное, открылась наспех обработанная рана от моего кинжала.

Я видела, как шевелятся острые кончики ушей рыцаря от того, как сильно он сжимал челюсть. Продолжать не имело смысла. Чары не действовали на сумасшедшего парня.

— Не вышло? Хаа… — Марко, наконец, перестал смеяться, опускаясь на пол и придерживая рану ладонью. Он отвернулся от нас, прислонившись спиной к решётке. Свободная рука безвольно упала на каменный пол. — Я ел рябину каждый день с тех пор, как Тадден нашёл меня. Он хитрый ублюдок, но я бы не позволил ему лишить меня воли повторно. И никому другому. Слышал от болтливых спрайтов что-то про рябину… Вот и разнюхал. Оказалось, не зря.

— Марко, я прошу тебя…

Я старалась говорить тихо и спокойно. Не хотелось вновь выводить его из себя.

— Ты можешь просить всё, что угодно, моя любовь! — парень снова захихикал. — Но… Что же… Ты ведь давно живёшь здесь. Понимаешь, о чём я?

Я сглотнула ком в горле. Да, я прекрасно понимала, о чём говорит Марко. Всё имеет свою цену. И он явно не скажет нам ничего. Если не получит ничего взамен.

— И чего же ты хочешь? — опередил меня Рэйн.

Конечно. Кто, как не фэйри, быстрее всех сообразил, к чему клонит пленник.

— Её, — с блаженной, и совершенно жуткой, улыбкой произнёс парень, запрокидывая голову и упираясь затылком в прутья.

— Считаешь, она стоит лишь жизней пары слуг? — голос рыцаря звучал ровно. Но мне показалось, что температура в помещении вдруг упала на несколько десятков градусов.

Марко перестал улыбаться. Его глаза забегали. Он то смотрел на меня с желанием, то с ненавистью на Рэйна.

А мне вдруг стало страшно.

Если Марко сейчас предложит полностью выдать Таддена и какую-нибудь ещё важную информацию, Рэйн может согласиться? Этот вопрос никак не хотел исчезать из моих мыслей. Хотя я всеми силами убеждала себя, что рыцарь обещал быть рядом. Вот только одно другому не противоречит.

Я скрестила руки на груди и незаметно потëрла ладонями плечи, прогоняя внезапный холодок.

— Она стоит всего! — уверенно ответил Марко.

Внутри, несмотря на тревогу, начал подниматься гнев. Почему меня обсуждали, словно я товар? Я вздëрнула нос, и заговорила громче, чем раньше.

— Я против. Вообще-то, я тоже здесь. Хватит говорить обо мне, как о вещи. Просто скажи, где Зои. И я обещаю приходить к тебе раз в неделю, чтобы навестить.

— Нет!

— Нет.

Одновременно прозвучали два мужских голоса. Встревоженный рыцарь смотрел на меня, как на сумасшедшую. А пленник — недовольно, словно я предложила ему объедки со стола, когда располагала шикарными блюдами.

Мне хотелось закатить глаза, показав обоим мужчинам, что я думаю по поводу их поведения. Но сдержалась, ожидая других предложений.

— Ты не обязана приходить сюда и видеться с ним, — уже спокойно произнёс Рэйн.

— Но тогда вы ничего не узнаете! — Марко занервничал. Снова вскочил на ноги, забывая о ране, и ухватился за решётку, пытаясь протиснуть сквозь неё худое лицо.

— Узнаем. Просто это займёт чуть больше времени, — голос рыцаря был твëрдым.

— Пять раз в неделю! Ты будешь приходить и проводить здесь половину дня, — парень быстро облизал пересохшие губы. Его глаза горели лихорадочным огнём.

— Два раза в неделю на три часа, — я пыталась торговаться, понимая, что узнать, где спрятана Зои, нам выгоднее от Марко, чем бегать по лесами в неизвестном направлении.

— Три. Три дня в неделю, дважды в сутки по три часа. Только с тобой. Без этого, — он мотнул головой в сторону Рэйна.— И это моë последнее слово. Не хочешь — ищи подружку вечно.

Наверное, парень пытался запугать меня. Его лицо стало совершенно спокойным, безэмоциональным. Он отошёл от решётки, и демонстративно сел на лавку, закидывая ногу на ногу.

И я сдалась. Рэйн попытался снова остановить меня, но я решительно прервала его доводы.

— Я согласна. Пусть будет по твоему. Но во время наших встреч ты не сможешь коснуться меня и пальцем. А ещё расскажешь всё, что тебе известно о планах советника.

На лице юноши расцвела широкая улыбка. Но она вовсе не выглядела доброй.

— Хорошо. Надеюсь, ты не обманешь. Ведь у меня ещё остались знакомые, способные напомнить тебе об обещаниях. Вам придётся поискать под землёй. В центре сада есть тайный проход под фонтаном. И сразу советую попросить помощи у кого-то, кто разбирается в ядах, — захихикал Марко, держась за раненый бок.

Сердце ухнуло в пятки. Яд… Пока я нежилась в ванне и признавалась в чувствах Рэйну… Пока уговаривала сумасшедшего парня, торгуясь… Зои страдала от яда. И то, что она была со своим мужчиной, совсем не облегчало ситуацию.

— Рэйн, скорее! — я умоляюще посмотрела в янтарные глаза. — Надо торопиться.

И я первой бросилась к выходу. Вслед нам звучал лишь безумный хохот и напоминание о моём обещании.

Если охранники и удивились, когда увидели нас, стремительно выбегающими из темницы, то вида не подали. Рэйн что-то бросил им на ходу, но я не вслушивалась, торопясь найти подругу.

— Хитрая сволочь. Спрятал поближе к замку. Практически у нас под носом. И попëрся в лес, чтобы мы думали… — моё дыхание сбилось очень быстро, и я прекратила говорить, пытаясь выровнять дыхание.

— Иди за Ланирой, и вместе поспешите в сад, — игнорируя мои слова, сказал Рэйн. Он был гораздо собраннее и спокойнее, чем я. И всё же, он был намерен спасти слуг. Людей. — Скажи, что яд неизвестен, пусть берёт всё, что может.

Первым порывом было возразить, настаивать, чтобы рыцарь взял меня с собой. Хотелось поскорее увидеть девушку, узнать, что с ней. Но я понимала, что это глупое упрямство. Рэйн гораздо лучше знает это место, его зрение острее и, в конце концов, он обладает магией. Он точно найдёт проход под землю, в отличие от меня. И когда это случится, я должна быть рядом с Зои и иметь противоядие.

— Поняла. Я приведу Ланиру в сад, — крикнула на ходу, сменив направление так резко, что едва не врезалась в угол.

Я сосредоточилась на своей цели — найти лекарку. Страшные мысли о том, что может быть поздно, что я никогда больше не увижу подругу, я гнала прочь, упрямо шагая по коридорам и иногда переходя на бег.