Страница 49 из 106
Глава 29
Я не понимала, где мы идём, пока мы не оказались снаружи. Холм, как и всё вокруг, всё так же заливал алый свет луны, нависшей огромным красным яблоком над нашими головами.
Рэйн провëл меня совершенно другим путём, мы оказались совсем близко к замку. Тогда для чего та женщина вела меня окольными путями?
Рыцарь шёл впереди. Я с волнением смотрела ему в спину, гадая что теперь будет? С этого момента мне стоило взвешивать каждое слово и каждое своё движение, чтобы не оказаться на эшафоте. Но как я могла доказать свою невиновность? Илиния болтала что-то про оружие… Снова железо? Поэтому и решили, что это сделал человек? Хотелось спросить у Рэйна, но я сомневалась, что получу ответы. Ведь это меня обвинили в убийстве.
Прихрамывая, я изо всех сил старалась поспевать за широкими лëгкими шагами мужчины. Его серебристые волосы мелькали впереди, словно указывая мне путь. Сейчас, не видя его лица, я не могла уловить его настроения. Но чувствовала, что открывать рот первой мне не стоит. И когда Рэйн резким движением сорвал с себя маску, тут же отбросив её в траву, я окончательно убедилась в правильности своего решения.
Зайдя в замок, Рэйн тут же направился в крыло для слуг. Я не понимала, что он хочет сделать, пока он не остановился возле моей комнаты.
— Собери свои вещи, у тебя пять минут, — бросил он сквозь зубы.
— Прости, но… Я не понимаю. Зачем?
— Пять минут, — повторил он, глядя мне прямо в глаза. Сейчас его зрачки стали настолько широкими, что оранжевой радужки почти не было видно. Он зол. Очень зол.
Я не осмелилась спрашивать. Быстро нырнула в комнату, собираясь переодеться и собрать свои малочисленные вещи. Но рыцарь вошёл следом за мной. Комната сразу же показалась мне ещё меньше, чем обычно. Всё пространство заполнило его присутствие.
— Я хотела переодеться, — тихо шепнула я, отступая к тумбочке рядом с кроватью. Моё серое платье валялось там же, где я бросила его пару часов назад.
— Меня не интересует твоё тело. Переодевайся.
В голосе рыцаря сквозил холод. Я понимала, что он не доверял мне, боялся, что я могу сбежать. Но куда мне бежать из Вечной Верви? Контракт по-прежнему действует, я не смогла бы уйти за границу этой проклятой страны фей, даже если бы смогла сбежать из замка. Однако Рэйна такая логика не успокаивала. Он стоял и осматривал комнату, выцепляя взглядом каждую мелочь. Мне ничего не оставалось, кроме как начать собирать свои скудные пожитки. Платье я решила пока не менять. Во-первых, я не могла обнажиться перед мужчиной, пусть он и фэйри, и сказал, что ему неинтересно. А во-вторых, на мне всё ещё была рябина. И вот показывать её я не хотела ещё больше, чем свои скромные размеры…
Я взяла плетёный короб с вещами, оставшимися от моей прошлой жизни, покидала туда имеющиеся платья, и на этом мои сборы закончились. Вся моя жизнь здесь умещалась в крохотной, по сути, корзинке.
— Это всё? — спросил Рэйн.
Он стоял прислонившись к двери и внимательно следил за малейшим моим движением. Мысленно я порадовалась, что заранее спрятала книгу в рюкзак. Сейчас я бы уже не смогла так просто забрать её с собой, если бы она лежала под подушкой.
— Да, всё, — кивнула, на всякий случай осматривая комнату в последний раз.
— Встань сюда и стой смирно, — приказал Рэйн, указывая на место у двери, прямо рядом с собой.
— Прости?
Но он не стал отвечать, одаривая меня таким взглядом, что я подавилась собственным вопросом и сделала, как он велел. Как только я встала у двери, Рэйн шагнул вперёд и принялся осматривать каждый уголок этого небольшого пространства. Он заглянул под кровать, осмотрел тумбочку, заглянул в шкаф, выбрасывая оттуда простыни и «полотенца», которые я решила оставить. Этот мужчина устроил настоящий беспорядок, отодвигая мебель и ощупывая земляной пол.
— Что т-ты делаешь? — всё же запнулась. Тыкать ему я не привыкла, но он вроде сам разрешил. Хотя, возможно, моё разрешение перестало работать после обвинения в убийстве короля? Но Рэйн совсем не обращал внимания на то, как я к нему обращаюсь.
— Ищу следы, — ответил рыцарь.
Его голос стал теплее. Примерно на одну сотую градуса, но всё же, разницу я почувствовала. Он не нашёл ничего подозрительного и теперь верит мне чуточку больше?
— Я могла помочь, — тихо сказала я, переминаясь с ноги на ногу. Было неловко стоять и смотреть, как красивый мужчина ползает в моей крошечной коморке, выискивая рыхлые места в полу.
— Или ты могла спрятать что-то, пока «помогаешь».
Что ж, ладно. Пока что мне нечем доказать, что я не убивала их короля. Но как только он снова залезет в мою голову, то сам убедится. Кстати, а почему этого не сделали там, на балу?
— Пойдёшь босиком и дальше? — спросил Рэйн, внимательно смотря на моё лицо.
— Не хочу пачкать обувь кровью, они у меня единственные, — ответила я, и приоткрыла короб, показывая рыцарю потрëпанные тапочки.
Только теперь он перевёл взгляд вниз, посмотрев на окровавленную ногу. А затем снова заглянул мне в глаза. Лицо залило жаром, но одновременно по спине бежал мороз. Хотела бы я понять, о чём он думает. Жалеет, что снова спас? Или ждёт каких-то слов от меня?
— Это не возьмёшь? — прерывая тишину, спросил Рэйн, кивнув на одинокий белый цветок.
Я невольно дëрнула плечами. Напоминание о том, что кто-то следил за мной и проникал в мою комнату, сейчас ярким пятном лежало на тумбочке.
— Не возьму. Это не моё.
— Тогда Бери своё и пошли.
Больше мужчина не сказал ни слова. Он шёл, держась рядом со мной и наблюдая, как я тащу свои пожитки. Помощь свою он и не думал предложить. Вот уж настоящий рыцарь, ничего не скажешь. Даже джентельмен.
Глубоко в мыслях я понимала, что не имею права капризничать. Рэйн сделал для меня действительно очень многое. Но сейчас я была уставшая, нога продолжала кровоточить и болеть, адреналин медленно испарялся, уступая место неконтролируемой панике. У меня не было уверенности не то, что в завтрашнем дне, а даже в том, буду ли я жива через час. Я боялась за Зои злилась, что вновь упустила Малкона, хотя ждала этой возможности семь лет. И единственное, что мне оставалось, это вот так срывать злость в своих мыслях, кроя Рэйна последними словами, что он не может хотя бы донести мои вещи. Пусть короб был почти пустой, но и у меня сил не осталось.
Мы поднялись на знакомый мне этаж и я решила, что мы снова идём в ту комнату для допросов. Зачем при этом нужно было брать моё скромное имущество, я не понимала.