Бал Кровавой Луны

Глава 1

— Эй! Ты уснула? — меня толкнули под руку и поднос едва не вылетел из рук. — Пошевеливайся!

Я равнодушно посмотрела на невысокого гоблина, одетого в короткие штаны и тëмно-зелëный жилет, плавно оттеняющий травянистую кожу этого существа. Нельзя показывать эмоций. Нельзя злиться. Нельзя огрызаться. Хуже от этого будет только мне самой. За почти семь лет, что я проработала прислугой в Вечной Верви, я это хорошо усвоила.

Я кивнула гоблину и направилась к выходу из кухни. За мной потянулись ещё несколько слуг. Всё, что я могла позволить себе — бросить короткий взгляд, полный ненависти, на этого лопоухого длинноносого уродца. Предварительно убедившись, что он уже отвернулся и скалит свои острые зубы на других людей.

Прошла по коридору для прислуги в сторону зала, где проходила очередная пирушка, устроенная младшей принцессой фэйри — Илинией. Бесшумно выскользнула из скрытого лианами прохода, едва улавливая движение таких же, как я, за своей спиной. Чуть не выронила поднос, когда мимо меня, прямо перед лицом, пронеслись, кружась и хихикая, воздушные сильфы. Пришлось отшатнуться к стене, поросшей густым мхом. В нос ударил запах влажной земли и, почему-то, хвои.

Как только путь освободился, я спокойно продолжила работу. Стараясь не поддаваться чарующей музыке, что лилась волшебным потоком от арфы, я тихо пробралась к столу и, расставив блюда, вернулась тем же путём к спасительным лианам.

Находиться среди этой отвратительной толпы фэйри было выше моих сил. Богато украшенный зал, где вместо ламп висели хрустальные шары со светлячками. Звон золотой и серебряной посуды за огромным столом, что ломился от всяких блюд. Шуршание невообразимых тканей, в которые были закутаны гости этого пира… Мне всё это уже опостылело.

И всё же, каждый раз мой взгляд жадно рыскал по комнате, заполненной существами разных видов. Цель была одна. Найти ублюдка, заключившего со мной сделку. Но с того дня я больше ни разу не видела Малкона.

Зато других фэйри повидала с избытком. Все они были столь же прекрасны, сколь и отвратительны. И сейчас передо мной снова мелькала вереница существ. Тонкотелые гибкие дриады с кожей цвета молодых оливок. Рогатые сатиры, что гонялись за ними, стуча козлиными копытами по земляному полу. Сирены, в голубых волосах которых были вплетены водоросли, ракушки и жемчуг. Десятки различных фэйри, с рогами, хвостами, крыльями, перьями и чешуëй, одетые и не очень… Но Малкона среди них не было.

Сдержав разочарованный вздох, я развернулась и снова нырнула в узкий ход для слуг. Нет смысла расстраиваться. Ничего нового. Но я дождусь, когда-нибудь Малкон снова появится здесь. Он не может не приходить… Наверняка он постоянно доставляет ко двору новых слуг — таких же наивных идиотов, какой была я. Просто мне пока не повезло поймать его. Но час моей мести ещё настанет.

Погружëнная в свои мысли, вернулась в кухню. Новая порция блюд для пира была готова. Крошечные перевëрнутые шляпки светящихся грибов, фаршированных сердечками колибри и клюквой были выложены на золотом блюде, словно россыпь драгоценных камней или маленьких волшебных кристаллов.

Рядом повар, огромный тролль с серой, будто камень, кожей, украшал веточками розмарина небольшие тушки перепелов, смазанных какой-то пахучей синей жижей. А после выкладывал на них ягоды черники в одном ему ведомом порядке. Надо сказать, для такого великана с огромными ручищами и толстенными пальцами, работу свою он делал ювелирно.

Дальше стояли ещё несколько блюд, разглядывать которые у меня не было ни времени, ни желания. Моё дело — подать это всё к столу. И ни в коем случае ни касаться этой еды. Людям нельзя есть пищу фэйри. Один кусочек может свести с ума, и заставит желать этих блюд всё больше и больше. Никакая человеческая еда не утолит голода, если хоть раз попробовать еду этого мира. Для слуг отдельно готовили простую пищу, из обычных продуктов.

Рабов-людей в этом замке было много. Все мы когда-то попались в ловушку обещаний фэйри. То, что их словам нельзя верить, я узнала уже после того, как Малкон, не позволив даже увидеться с родителями, притащил меня во дворец и продал в качестве служанки Благому Двору. А на все мои возмущения он лишь ссылался на контракт… И даже, «по доброте душевной», разъяснил все его пункты. «Родители не расстанутся», «Не смогут жить друг без друга», «Малкон не несёт ответственности за жизнь родителей Лилиан»… Смысл слов нашей сделки оказался страшным — если я сбегу, мои родители погибнут. Ведь если магия Малкона перестанет действовать, то родители разойдутся, а жить друг без друга не смогут. Что ж… Отличный урок на всю жизнь.

Нельзя верить фэйри. Позднее, уже находясь здесь, я узнала, что фэйри не могут лгать. Напрямую. Но могут вывернуть любую фразу так, что Ад и Рай поменяются местами.

Я пыталась бастовать, сопротивляться… Всей силой своей подростковой души я бунтовала против того, чтобы оставаться служанкой для этих мерзких существ. И меня быстро научили, что этого делать не стоит. На спине и ногах остались широкие шрамы, которые до сих пор иногда болели. Теперь целыми днями мы с другими людьми лишь ходили по кругу, относя новые кулинарные шедевры для пирующих и забирая пустую посуду. У каждого здесь была своя история. Кто-то продал свободу за деньги, кто-то за любовь…

Нас, заключивших сделку, даже не зачаровывали. Какой смысл, если всем нам выставили страшную цену за побег?

Но были здесь и другие люди. На их сознание воздействовали магией. Они не понимали, где они, не помнили, кто они… Безвольные, безэмоциональные куклы, выполняющие установленную программу. В основном такие занимались уборкой после роскошных пиров, грязных оргий и кровавых развлечений фэйри.

Отвратительно.

От собственных мыслей стало тошно. Я поторопилась забрать пустую посуду и вернуться в кухню, где противный гоблин Сарад помыкал нами, явно наслаждаясь своей ролью.

Фэйри презирают людей, и считают нас не лучше грязи. По их мнению, единственное, на что люди годны — это служить им, волшебному народцу. Но когда-нибудь я докажу обратное. Вот только найду Малкона и заставлю расторгнуть сделку.

— Лилиан, ты в порядке? — моей руки коснулись холодные пальцы Зои. Моей единственной подруги в этом ужасном месте. — Ты бледная, и лицо у тебя опять… Не дай бог, Сарад заметит.