Страница 34 из 50
Глава 4−3
Чем больше снега скапливалось на улицах, тем краше становился главный парк Широкого разлива. Обычно по выходным тут гуляли люди — влюбленные пары, семьи с детьми, пожилые жители. Градоначальник определил зоны, в которых жителям разрешалось лепить снежные бабы и крепости, и зоны, в которых это запрещалось. Там он велел соорудить зимний аналог живых изгородей знаменитых Люлианских садов. Привлеченный на дипломную работу магик пока так и не уехал, побоявшись околеть в дороге, и его наняли для установки специального цветного освещения парковых дорожек. Мы на мануфактуре сходились в едином мнении, что старый лис беззастенчиво пользуется юностью судиоза и отсутствием у него покровителя в нашем захолустье.
— Может, не пойдем? — в который раз жалобно спросила я.
— Тебе понравится! — отмахнулся Хелли.
Он буквально тащил меня по присыпанной снегом тропе, словно баржу по реке. И пусть напоказ я тяжело вздыхала, стараясь упросить Хелли вернуться, но у самой на душе стояла весна. Из-за работы мы в последнее время так мало виделись, что каждый проведенный вместе день был на вес золота.
Последний раз, когда я уже вечером заглянула к нему в комнату, застала странную сцену. Хелли сверлил взглядом Лепешку, а весь его не великий стол был завален записочками. Похоже, они с отцом помирились. Или, по крайней мере, отношения оттаяли настолько, что стала возможной переписка.
— Ты занят?
— Ох, Прим! — вздрогнул Хелли. — Прости, я думал, что справлюсь быстро, но мой отец — упрямый баран! Извини, счастье мое, но вопрос очень важный. Я просто обязан его дожать!
Я взглянула в сверкающие от возмущения серые глаза, а Лепешка в это время мигнула зеленым камнем.
— Тогда лягу пораньше. Удачи тебе.
Короткий поцелуй и я ушла. С тех пор мы виделись только мельком. Я тряхнула головой — не время предаваться воспоминаниям, когда их главный объект крепко сжимает мою руку. Я ускорила шаг и поравнялась с Хелли.
— А куда мы…
Договорить не успела, потому что из-за очередного сугроба, затейливо уложенного в виде стенки в половину человеческого роста, показалась полянка. Ровный круг снежной изгороди отделял ее от остального парка, а по центру возвышалась изящная арка. Лед и снег искусной рукой творца переплетались, складываясь в прозрачные узоры, из которых вырастали цветы необычайной красоты. Острые грани кристаллов отражали тусклый солнечный свет, россыпи снежинок искрились.
— Ох, Хелли, мы будто в сказке! — пораженно выдохнула я, несмело ступая вперед.
— Прим, моя нежная Роза с Шипами, каждый день, проведенный с тобой, будто в сказке, — ответил мой Хелли, обнимая со спины, укрывая в своих теплых руках. — До встречи с тобой я не знал, что женщина может быть одновременно столь сильной, решительной, волевой и нежной, ранимой, изящной…
Сердце пропустило удар. Я развернулась в кольце мужских рук.
«Что происходит? Он снова признается мне в любви?»
Я взволнованно вгляделась в ставшие родными глаза — прихотливо смешанные серебро и базальт с темной кромкой цвета маренго. Сейчас они лучились нежным теплом, счастьем и любовью. Мои замерзшие щеки запылали.
— Своим появлением в нашем доме ты вытолкнула меня из привычного кокона, позволила расправить крылья и помогла решиться жить своей собственной жизнью. Каждый день после твоего побега из усадьбы, когда я не знал, где ты и чем занимаешься, я медленно горел изнутри. А встретив тебя здесь, на краю мира, не мог поверить в то, что судьба сделала мне такой щедрый подарок, дала второй шанс. Я благодарен тебе за то, что поддержала нас тогда и продолжаешь делать это каждый день. Я ценю твой ум и умение прямо и деликатно указать на ошибки. Твоя решительность и твердость духа по-настоящему спасли мне жизнь. Ты заслуживаешь всего уважения, которое люди к тебе испытывают, и я наравне со всеми восхищаюсь тобой.
Хелли опустился на одно колено, продолжая удерживать мой взгляд. А я забыла, как дышать, казалось, что и сама обратилась в хрупкую фигуру из снега и льда, подобно арке, под которой мы стояли.
— Я люблю тебя, Примула из Широкого разлива. Люблю и хочу прожить всю свою жизнь рядом с тобой. Ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной в мире, если разделишь это желание. Прим, ты выйдешь за меня замуж?
— Ах, — только и смогла прошептать я.
Голова кружилась, в ушах шумело, а ноги едва держали. Хелли отнял одну руку и достал из кармана меленькую красную коробочку с бархатистой поверхностью. Едва слышно щелкнул замок, крышка пружинисто откинулась, и в искристом свете зимнего солнца блеснул ободок кольца.
«Стать его женой? Хочу ли я принадлежать этому мужчине? Делить с ним радости и несчастья, идти рука об руку по жизни… и что там еще говорят ритуальщики во время церемонии? Стоп, он ведь сказал иначе! Он предложил выйти за него замуж».
Сердце пропустило удар, а затем заколотилось пуще прежнего.
«Может с ним я действительно Роза с Шипами, а не Горгулья Прим?»
— Да, Хельмут из Изумрудного дола, — прошептала я, едва справляясь с собственными губами, растянутыми в безумно широкой улыбке. — Я с радостью выйду за тебя замуж…
Он не дал договорить, метнулся вверх, заключая меня в крепкие объятья, и впился в губы. Поцелуй был до невозможности неловким, ведь мы оба счастливо улыбались. Трескучий мороз отступил, ласковый ветер ласкал наши щеки, а солнце слепило, хотя мы и без того не видели ничего вокруг.
— Я так боялся, что ты откажешь, — выдохнул Хелли мне в ухо, зарывшись лицом в волосы.
— Я тоже хочу прожить с тобой всю свою жизнь. Почему ты решил, что могу отказать?
Я искренне не понимала, откуда в его белокурой благородной голове подобные сомнения. Отстраниться и взглянуть в лицо он не позволил, так крепко и отчаянно обнимал. Так что я чуть повернулась и уложила щеку на широкую грудь моего любимого.
— Ты — перспективная молодая женщина, а у меня за душой ни гроша. У нас с парнями даже партнерство на четверых.
— Но ты самый красивый из четверки, — поддела я Хелли.
— Да, этого не отнять, — фыркнул мой мужчина. — Но я даже не смог подарить тебе фамильное кольцо! Пришлось покупать готовое в лавке ювелира.
Я услышала горечь в его словах и догадалась, о чем была недавняя переписка, из-за которой он не смог провести со мной вечер.
— Кстати, ты ведь должен его надеть, я верно запомнила традиции лордов?