Божественное испытание пройдено

Глава 3−3

Сердце с бешеной скоростью набирало темп, кровь наливалась огненной лавой, а время меж тем замедлилось.

Я рванула вперед, оттолкнув препятствующих мужчин со своего пути. В памяти яркой картинкой всплыл образ — по каким из бревен добирались в эту часть склада работники. Я подпрыгнула, затем еще, помогая себе руками, оказавшись наверху, рванула вперед, перескакивая препятствия, ловя баланс и едва касаясь ногами поверхности. Пружинистый соскок погасил силу приземления, и я оказалась в центре своего персонального кошмара.

Хелли лежит на куске мешковины, на грязном полу, повсюду вокруг жидкая каша из подтаявшего снега вперемешку с землей и опилками. Серое лицо, розовая пена на губах, одежда распахнута и на груди наливается чернотой огромная гематома.

Я заторможено подняла голову, отрываясь от чудовищной картины. У стены с торца склада сидело еще два человека, один баюкал руку, другой держался за перебитые ноги. Кажется, до моего появления они низко стонали от боли, но теперь, посмотрев на меня, замолчали. Я перевела взгляд дальше. Наш штатный лекарь поднялся с пола и взирал на меня с видом столь виноватым, что это было почти смешно.

— Жив? — я задала главный вопрос, с трудом вытолкнув из груди воздух.

— Госпожа Примула…

— Жив⁈ — куда громче спросила я.

Сердце билось, словно огромный гулкий барабан.

— Да.

Я выдохнула, едва не осев на пол.

— Радоваться преждевременно, госпожа, — тут же огорошил лекарь. — У господина Хельмута раздавлена грудная клетка. Перевозить его в таком состоянии нельзя. Но и здесь он умрет за несколько часов.

Реальность начала дрожать, готовая взорваться миллионом осколков, отправляя меня в темное безвременье.

— Как его спасти?

Я слышала собственный голос, будто сквозь толщу воды. Дыхания не хватало, взор медленно, но верно начала заволакивать густая дымка.

— Я не знаю, госпожа! — горько воскликнул лекарь. — Нужно чудо или могучий целитель.

«Вот оно!!!»

Меня в мгновение ока выкинуло обратно в реальность. Похоже, я при этом вздрогнула всем телом, потому как мужчина кинулся было поддержать за плечи. Но я не собиралась падать в обморок! Сейчас на это не было времени.

Вцепилась в плечи лекаря и рывком сдвинула его на шаг в сторону. Взгляд упал сначала на стену, затем на распластанного на полу Хелли, следом назад через плечо. Там к нам спешил мастер с двумя помощниками.

— Ты! — рявкнула я, ткнув пальцем в мастера. — Проделать в торце стены проем! Хелльмута надо вынести отсюда, не потревожив раны. Все ясно⁈

— Да, госпожа! — ошалело вытаращился на меня бородач.

— Ты! — я ткнула пальцем в следующего. — Живо в каморку лекаря! Тащи носилки, организуй помощников. Хельмута надо перенести в контору на первый этаж. Понял?

— Да, госпожа! — чуть бодрее отозвался мужик.

— А ты в контору, на первый этаж! Соберите лавки или притащите стол, застелите покрывалом. С носилок переложите туда, как на больничную койку.

— Принято, госпожа! — с готовностью рявкнул третий.

Я рывком обернулась к лекарю.

— Я за целителем. Ты обязан сделать все, чтобы он продержался!

В ответ наш гладко выбритый специалист по растяжениям и переломам мелко закивал, едва не лишившись шапки. А я вновь взлетела на бревна и помчалась на выход.

— С дороги!

Работники брызнули в сторону, впечатленные моим целеустремленным видом, не иначе. За широкими спинами мужчин я заметила закутанную в теплую одежду фигурку своей помощницы Живаны.

— Подготовь официальные бланки и писчие принадлежности! Жди меня в конторе!

— Хорошо, — пискнула испуганная девушка и метнулась обратно в здание.

А я заметила то, в чем нуждалась сейчас так же сильно, как в воздухе — коляску Орли, запряженную двумя лошадьми, с возницей на козлах. Ураганом влетев на приступку, я отняла у крупного мужика вожжи и кнут.

— Едешь со мной!

Он испуганно закивал. А дальше началась гонка со смертью! Я активно работала кнутом и возжами, орала на лошадей и случайных прохожих. В какой-то момент обратила внимание на притихшего попутчика и прикрикнула на него. Мужчина оживился и принялся оглашать окрестности могучим басом, помогая расчищать дорогу. На подъезде к доходному дому, резко затормозила и, соскакивая на мостовую, бросила вознице:

— Жди здесь!

Как взлетела по лестнице, помню плохо, затем запасным ключом отперла комнату Хелли. К огромному облегчению Лепешка так и стояла на столе, сверкая прозрачными каменьями. На всякий случай я открыла крышку. Пусто. Захлопнула, схватила полотенце и умчалась, буквально на бегу запирая комнату. Несясь вниз по ступеням, спешно замотала дорогущую шкатулку в полотенце и кое-как завязала узлом.

— Головой отвечаешь! — прорычала в бледное потное лицо возницы, меняя шкатулку на вожжи и кнут.

Дорога назад показалась короче, ветер словно нес нас вперед. Сердце гулко стучало в висках, нагнетая тревогу. Прохожие расступались, мы неслись к мануфактуре. На полной скорости влетев в ворота, я дернула вожжи на себя, лошади возмущенно забились.

— Укрыть попонами, отвести в тепло! — приказала вознице, вырывая из его рук драгоценную ношу.

Хелли к тому моменту успели перенести в здание конторы и уложили на импровизированную койку. Я ворвалась внутрь в клубах морозного воздуха, перемешанного с моим горячим дыханием.

— Как?

— Тяжело, но стабильно! — подскочил со своего места лекарь.

— Заприте главные двери, — бросила я, кидаясь в свой кабинет на втором этаже.

Живана послушно сидела за столом с писчим стержнем наготове.

— Пиши! — выдохнула я, звонко хлопнув по столу.

Текст рождался сам собой. Сухой и резкий, полный жестоких фактов и неутешительных перспектив. Перечитав его, я кивнула сама себе, шлепнула печать мануфактуры и щедро осыпала лист особым песком для фиксации чернил.

Лепешка явно была создана для стандартных бумажных листов, крышка глухо хлопнула, каменья окрасились в желтый, а через пару секунд в красный. Я рвано выдохнула и опустилась на стул. Секунды тянулись одна за другой. Трясущимися от напряжения руками я расстегнула пальто и стянула с шеи мокрый от пота капор. Красные самоцветы стали прозрачными!

— Ох, благодарю тебя, Милосердная Дева! — выдохнула я, роняя голову на стол.