Страница 18 из 50
Глава 2–6
Стук в дверь отвлек меня от попытки определить, готов ли пирог, который по уверениям одной тучной женщины можно был испечь просто на сковороде за каких-то полчаса. Вытерев руки, я пошла открывать, закинув полотенце на плечо.
На пороге стоял Хельмут, его светлые с легким медным оттенком волосы и плечи пальто покрывала паутинка мелких капелек. Еще когда я шла домой, небо заволокло тучами, но вместо нормального дождя из них сыпалась водяная пудра. В тусклом свете коридорных ламп он сверкал подобно сказочному существу, невозможно красивый и притягательный.
— Ты оставила записку.
Он поднял клочок бумаги, который я подоткнула к косяку двери его комнаты.
— Ты даже не разделся! — всплеснула я руками. — Заходи, вешай пальто, я дам полотенце.
Прикрыв дверь, я выдернула из своих нехитрых запасов небольшое пушистое полотенце и плюхнула ему на голову:
— Вот.
— Не томи, — улыбнулся мужчина.
— Ратмир просто гений! — наконец, прорвало меня. — Он договорился с хозяином частного извоза на регулярные рейсы и оплату в конце квартала.
— Даже так? — густые брови с изломом взлетели вверх.
— Угу. Конечно, это будут не дилижансы, а крытые телеги с рядами лавок, зато дополнительных денег с наших работников брать не будут. Ты представляешь?
— Прим, это хорошо звучит, но…
— Что? Я уже собрала с рабочих адреса, и мы распланировали маршруты. Ратмир конечно поворчал для порядка, но продумал и оговорил с нашим новым компаньоном условия перевозки и штрафы за нарушения. За мной контроль и учет, а уж за этим дело не станет.
— Хм, ну, если он всерьез поддержит твое начинание, полагаю, ты справишься.
— Рада, что ты улыбаешься своей довольной улыбкой, — сказала я, подняв подбородок и выдергивая из его рук полотенце. — Не перестаю удивляться тому, как Ратмир управляется с деньгами. Он словно ростовщик или банкир! Когда начал выписывать цифры в столбики, у хозяина извоза загорелись глаза и слюна пошла.
— А у меня есть недовольные улыбки? — неожиданно перебил Хельмут.
— У тебя их больше, чем нарядов у столичной модницы!
— Ого! — воскликнул Хельмут. — А эта какая?
Мою талию накрыли теплые мужские ладони. В голове всплыла наша давешняя договоренность попробовать лечь в постель еще раз через декаду. Прошло всего четыре дня с того вечера, и если вначале я еще сомневалась, стоит ли, то чем дальше, тем нетерпеливей становились мысли. Еще шесть дней.
— Соблазнителя, — выдохнула я, поднимаясь на цыпочки и тоже чуть улыбаясь.
Наши губы встретились и в то мгновение, что я еще могла здраво рассуждать, порадовалась, что выключила плиту. Все прочее быстро покинуло голову, оставив лишь свет за закрытыми веками, шум ревущей крови в ушах и бешеный бой сердца в груди. Хельмут подхватил меня за бедра и поднял так, что наши лица оказались на одном уровне. Я обхватила его ногами, помогая удерживать свой вес, и оплела руками могучую шею. Он впился в меня с особой силой, с остервенением и яростью, а затем резко отстранился.
— Прим, я…
— Все нормально, — выдохнула ему в рот, сминая жесткие губы поцелуем-укусом. — Просто не распускай шнуровку бюстье и не спеши так там внизу.
Мои зудящие от страсти губы пленили его, мешая возражать. Я запустила пальцы в густые мягкие волосы, притягивая ближе, и глухо застонала.
— Прим, мне бы в хоть в душ, — выдавил Хельмут, вновь пытаясь отстраниться.
— О, Хелли! — прошептала я.
И его сопротивление рухнуло. Крепкие объятья вдавили меня в сильное мускулистое тело. Он донес меня до узкой кровати и бережно опустил поверх одеял. Я просунула руку между нашими телами и принялась расстегивать свои пуговицы. Тотчас к моим тонким пальцам присоединились жесткие мужские, покрытые мелкими царапинками, цеплявшими ткань. Оставив его разбираться с последними четырьмя в ряду, я раздвинула полы платья сверху и занялась бюстье, ослабляя шнуровку. В ту же секунду Хельмут с рваным выдохом чуть отстранился и уперся взглядом мне в область декольте.
Лицо опалило жаром. Я ощутила ту же неловкость, что и в предыдущий раз — в зоне от ключиц до талии похвастаться было совершенно нечем. От неуверенности движения стали медленными, и я боролась с собой, чтобы не бросить все и не вцепиться в нательное белье с трусливым требованием отвернуться. К моему несказанному удивлению дыхание Хелли стало громче и чаще.
— Почему ты говорила, что неженственная? — в полголоса прошептал мой мужчина. — Они у тебя такие… аккуратные и мягкие…
— Мягкие? — не поверила я.
— Да, смотри.
Он задрал вверх бюстье и, поднырнув, впился влажным поцелуем в мою грудь снизу, приподнимая ее. Щетина дразнила нежную кожу. Я задохнулась, и тут вторую накрыла ладонь с шершавыми, чуть колючими пальцами.
— Хе-е-елли-и-и!
— М-м-м-м.
Я вдавила пятки в его тугой зад, прижимая нас как можно теснее. Промежностью безошибочно определила твердую длину члена, но в этот раз почти не испугалась. Хелли в ответ с громким чмоком отлип от груди, распрямился и стянул рубашку вместе с жилетом.
— С меня тоже, — с полустоном потребовала я.
В четыре руки мы быстро избавились от одежды. Скидывая штаны, Хелли вынул из кармана сверкнувший металлическим блеском квадратик и зажал его зубами за краешек. Не смотря на охватившее все телом страстное томление, меня обуяло любопытство:
— Что это?
— Я же говорил — презерватив.
— Он выглядел иначе.
— Это упаковка.
Хелли опрокинул меня на спину и принялся целовать живот. Я изо всех сил делала вид, что меня больше волнует презерватив, который я перехватила из мужских рук. Квадрат оказался конвертиком из толстой фольги, внутри которого я нащупала то самое кольцо. Подозрения о стоимости диковинки были прерваны поднырнувшей под руку светлой макушкой. Я бросила строить недотрогу и с нежностью запустила пальцы в шелковистые волосы. Наши губы вновь слились, даря волнующее наслаждение, и тут я почувствовала касание внизу и взвизгнула.
— Хелли! Почему ты каждый раз заталкиваешь в меня что-то непонятное⁈
— Почему непонятное? — спросил он с шальной улыбкой на лице. — Это пальцы, детка.
— Ы-ы-ы, — только и смогла завыть я в ответ.
Этот мужчина совершенно невыносим! Вытворяет со мной какие-то странные штуки, дразнит, смущает и, ох… Ну, что он там такое делает? Это же совершенно невозможно вынести!
Я хныкала и извивалась, а он целовал, языком повторяя движения пальцев внутри меня.