Я говорю нет.

Глава XIV. «Дж. Б.»

После мистера Рука полиция опросила других свидетелей.

Ни малейших следов проникновения в дом не было. Под подушкой убитого обнаружили золотые часы и цепочку, в кармане нашли кошелек с мелочью, на одежде – золотые запонки и пуговицы. Однако его бумажник, виденный несколькими свидетелями, пропал. Поиски визитных карточек и писем ни к чему не привели. На белье значились инициалы «Дж. Б.». В гостиницу джентльмен пришел без багажа. Установить, как его звали и зачем он прибыл в те края, так и не удалось.

Затем полиция осмотрела пристройку в поисках косвенных улик против исчезнувшего постояльца.

Пустившись в бега, вещевой мешок он взял с собой, а бритву оставил – то ли слишком торопился, то ли побоялся к ней прикасаться. Кожаный чехол и прочие туалетные принадлежности отсутствовали. Окровавленную бритву мистер Рук опознал: накануне он заметил на ней название бельгийского города Льеж.

Осмотр двора выявил отпечатки ног на влажной земле возле каменной ограды, но дальше след беглеца оборвался – дорогу за ней недавно починили и засыпали гравием. Полицейские сняли гипсовые слепки и применили все другие возможные способы поиска улик. Также они уведомили по телеграфу управление в Лондоне.

При посмертном осмотре доктор сделал открытие, которое могло привести к опознанию убитого. Что же касается причины смерти, то ее свидетель выразил буквально парой слов. Яремную вену перерезали с такой силой, что убитый явно не смог бы нанести ее сам себе, и это исключало самоубийство. Других повреждений и следов болезни на теле не обнаружилось. Причиной смерти стало кровотечение, а во рту доктор заметил особую примету. Два передних зуба на верхней челюсти были вставными. Их сделали столь искусно, что по форме и цвету они ничем не отличались от настоящих – свидетель это выявил, случайно коснувшись пальцем внутренней стороны десны.

После доктора опросили хозяйку гостиницы, и та сообщила ценные сведения о пропавшем бумажнике.

Прежде чем лечь спать, оба джентльмена оплатили счет, намереваясь покинуть гостиницу рано утром. Путешественник с вещевым мешком внес свою долю наличными. Второй джентльмен заглянул в кошелек и обнаружил лишь шиллинг и шестипенсовик. Он спросил у миссис Рук, сможет ли она разменять купюру. Та ответила, что сможет, только не слишком крупную. После этого он открыл бумажник (который свидетельница описала подробно) и положил на стол. Порывшись среди множества банкнот Банка Англии, лежавших в разных кармашках, он нашел пять фунтов одной бумажкой, оплатил счет и получил от миссис Рук сдачу. Ее муж в это время находился в другой части помещения, обслуживая клиентов. Хозяйка заметила письмо в конверте и несколько карточек, похожих на визитные, среди банкнот, которые джентльмен выложил на стол. Когда она вернулась со сдачей, он убрал их обратно в бумажник, а сдачу – в нагрудный карман.

Все это время попутчик, сопровождавший его в гостиницу, сидел рядом на противоположной стороне стола. Увидев банкноты, он воскликнул: «Поскорее уберите свои деньги и не смущайте бедняков вроде меня!» Он сказал это со смехом, словно в шутку.

Той ночью миссис Рук ничего не слышала. Она проснулась, когда муж постучал в дверь пристройки, следуя указаниям, полученным от джентльменов накануне.

Показания миссис Рук подтвердили трое гостей, находившихся в общей зале. Они были уважаемыми людьми, хорошо известными в тех краях. Кроме них в гостинице проживали двое чужаков. Они сослались на своих работодателей – знаменитых промышленников из Шеффилда и Вулвертхэмптона, что уже говорило в их пользу.

Последним опрошенным свидетелем был бакалейщик из деревни, который заведовал отделением почты.

Вечером тридцатого числа в дверь к нему постучал темноволосый джентльмен с бородой и справился о письме, адресованном «Дж. Б., почтовое отделения Зеландии». Оно прибыло утренней почтой, но, поскольку был вечер воскресенья, бакалейщик попросил прийти на следующее утро. Незнакомец заявил, что письмо содержит известие, которое ему нужно узнать без промедления. Ввиду этого бакалейщик сделал исключение из правил и вручил ему письмо. Незнакомец прочел его при свете лампы в коридоре. Вероятно, оно было коротким – на чтение ушло совсем мало времени. Джентльмен задумался, потом собрался уходить. Ни в его взгляде, ни в манерах ничего не изменилось. Свидетель сделал замечание о погоде, и джентльмен ответил: «Да, ночь будет скверной». А затем удалился.

Показания почтмейстера сочли важными вот почему: они указывали на причину, которая привела покойного в Зеландию. Письмо, адресованное Дж. Б., вероятно, и было тем самым, что миссис Рук заметила среди содержимого бумажника, разложенного на столе.

На этом расследование закончили, точнее, отложили в надежде на получение дополнительных свидетельств, которые появятся после ознакомления общественности с материалами дела.

* * *

Просмотрев более поздний номер газеты, Эмили обнаружила, что убитого опознал свидетель из Лондона.

Генри Форт, камердинер, сделал следующее заявление.