Я говорю нет.

Палисадник перед коттеджем и сад на заднем дворе сообщались. Медленно бродя по кругу, миссис Элмазер заслышала на дороге шаги, которые прекратились у ворот. Она посмотрела сквозь решетку и обнаружила Албана Морриса.

— Войдите, сэр! – воскликнула она, обрадовавшись. Он молча подчинился. Увидев его лицо, миссис Элмазер поразилась. Никогда еще друг, который был так добр к ней в Нидервудсе, не выглядел настолько старым и изможденным. – Ах, мистер Албан, как же она вас расстроила! Не принимайте ее слова близко к сердцу! У юных девушек настроение то и дело меняется.

Албан пожал ей руку.

— Я не должен об этом говорить, – вздохнул он. – Молчание помогает мне справляться с несчастьем как подобает мужчине. В свое время я пережил несколько ударов судьбы, однако они не притупили моих чувств, как я думал. Слава богу, Эмили не знает, как сильно заставила меня страдать! Я хочу извиниться за то, что вчера позволил себе ответить резко. Нет, тревожить ее не буду, я написал записку. Вы не откажетесь ее передать? Прощайте, и спасибо вам. Больше задерживаться не могу – мисс Лэд ждет меня в Нидервудсе.

— Мисс Лэд сейчас в доме, сэр.

— Неужели она здесь, в Лондоне?

— Наверху, с мисс Эмили.

— Наверху? Эмили больна?

— Ей уже лучше, сэр. Не хотите ли увидеть мисс Лэд?

— Конечно, хочу! Мне есть что ей сказать, а время дорого. Могу ли я подождать в саду?

— Почему не в гостиной, сэр?

— Гостиная напоминает мне о счастливых деньках. Со временем, возможно, я наберусь смелости войти в нее еще раз, но не сейчас.

«Если она не помирится с таким хорошим человеком, – подумала миссис Элмазер по пути в дом, – моя питомица будет полной дурой, чего я за ней никогда не замечала».

Через полчаса мисс Лэд вышла к Албану на маленькую лужайку позади коттеджа.

— Я принесла ответ Эмили, – сказала она. – Прочтите, потом поговорим.

Албан прочел: «Не думайте, что вы меня обидели, и будьте уверены, что я ценю тон, в котором написана ваша записка. Со своей стороны, я тоже пытаюсь выражаться сдержанно, и мне жаль, что не могу сказать вам ничего хорошего. Я по-прежнему не в состоянии понять ваших мотивов. Вы мне не родственник, вас не связывало обязательство хранить тайну: вы слышали, как я говорила об убийстве своего отца словно об убийстве постороннего, и все же меня обманули – намеренно, жестоко обманули! Воспоминание об этом жжет меня огнем! Я не могу.. Ах, Албан, я никогда не смогу восстановить о вас прежнего доброго мнения! Если хотите помочь мне справиться с несчастьем, умоляю, больше не пишите».

Албан молча протянул записку мисс Лэд, но та покачала головой.

— Я знаю, что Эмили написала, – вздохнула она, – и уже сказала ей то, что говорю сейчас вам: она неправа, во всех отношениях неправа! Беда ее импульсивной натуры в том, что она спешит с выводами, а потом ни в какую не желает от них отступать, отдаваясь во власть заблуждения всей мощью своего характера. В данном случае она смотрит на дело лишь со своей стороны, а вашу не признает..

— Не умышленно! – перебил Албан.

Мисс Лэд посмотрела на него с восхищением.

— Вы защищаете Эмили? – спросила она.

— Я ее люблю, – ответил Албан.

Мисс Лэд испытала те же чувства, что и миссис Элмазер.

— Просто подождите, мистер Моррис, – вздохнула директриса. – Впрочем, существует опасность, что она совершит что-нибудь необдуманное. Кто знает, чем все закончится, если она продолжит упорствовать в своем заблуждении? На мой взгляд, когда юная девушка объявляет, что ее долг – найти убийцу и привлечь его к ответственности, это чудовищно! Разве вы не понимаете?

Албан продолжал защищать Эмили.

— По-моему, это вполне естественный порыв, – заметил он, – естественный и благородный.

— Благородный! – воскликнула мисс Лэд.

— Да, ведь он проистекает из любви, которая не закончилась со смертью отца.

— Значит, вы ее поддерживаете?

— Всем сердцем!

— Оставим эту тему, мистер Моррис. Миссис Элмазер мне передала, что вы хотите о чем-то меня попросить. О чем же?

— Прошу освободить меня от обязанностей учителя в Нидервудсе.

Мисс Лэд изрядно удивилась и, что было ей несвойственно, заподозрила неладное. После всего сказанного про Эмили директриса поняла, что у Албана зреет какой-то отчаянный замысел, благодаря которому он надеется вернуть расположение возлюбленной.

— Вы нашли более выгодное место? – спросила она.

— Никакого места я не искал. В таком состоянии я просто не могу уделять своим ученицам должного внимания.

— Это единственная причина, по которой вы хотите меня покинуть?

— Одна из причин.

— О других вы говорить не хотите?

— Нет.

— Мне жаль с вами расставаться, мистер Моррис.

— Поверьте, мисс Лэд, я очень ценю вашу доброту.

— Позволите по доброте душевной сказать еще кое-что? – спросила мисс Лэд. – В ваши тайны я не лезу, лишь надеюсь, что вы не задумали что-нибудь опрометчивое.

— Не знаю, о чем вы говорите, мисс Лэд.

— Знаете, мистер Моррис, знаете.