Страница 6 из 71
Глава 4
Когда мы вернулись домой, бабушка сидела в кухне возле печки и чистила картошку. Клубни лежали в большой эмалированной миске, рядом стояло ведро с водой, а сама она работала ножом с такой скоростью и точностью, будто это было не обычное приготовление ужина, а затейливое соревнование.
— Нагулялись? – спросила она, не поднимая глаз.
— Чуть не пали жертвами комаров, – улыбнулась я, разбирая корзину.
Термос так и не пригодился – хватило чая Рогова, а до пирожков дело попросту не дошло.
— С журналистом ходили? – уточнила она тем же спокойным тоном.
Я замерла с полотенцем в руках. Ленка тоже остолбенела, а еще закашлялась, чуть не подавившись пирожком, который успела стащить из корзины. Мы переглянулись.
— Бабушка.. – сказала я осторожно. – Откуда ты знаешь?
Наконец она подняла голову и посмотрела на нас с выражением, которое обычно бывает у людей ее возраста: слегка насмешливым и благодушным одновременно.
— В Сосновке, – ответила она, – если двое приезжих вечером идут к реке и возвращаются с таким видом, будто обсуждали что-то важное, об этом через час знает половина деревни.
Ленка, которая к тому моменту наконец перестала кашлять, вдруг оживилась.
— Клавдия Петровна, а вы знаете легенду о кладе?
Бабушка на секунду перестала чистить картошку. Потерла нос тыльной стороной ладони, не выпуская из руки нож, и снова вернулась к своему занятию.
— Каком еще кладе?
— Том самом, о котором журналист пишет. Это ведь тоже вряд ли тайна для тебя, – подмигнула я.
Закончив с картошкой, она поставила на стол перед нами миску и скомандовала:
— Одна моет, вторая режет, матрешки мои!
Мы принялись за дело: я тщательно ополаскивала клубни, а Ленка резала их на деревянной доске, ловко подсунутой бабулей. Глядя на то, как неуклюже она это делает, я пожалела, что доверила ей эту часть задания. Ее дилетантский подход не смог укрыться от глаз моей родственницы. Она выхватила у подруги нож и, аккуратно подвинув ее, сама принялась за дело.
Ленку это, кажется, ничуть не смутило, скорее порадовало. Она бесцеремонно устроилась на табурете, где еще недавно сидела бабуля.
— Клавдия Петровна, – попросила Ленка, – расскажите нам историю о кладе, который спрятали где-то возле деревни. Вы ведь наверняка что-то слышали.
Бабушка хмыкнула.
— А. Эту. Да кто из местных ее не слышал?
Она бросила пригоршню нарезанной картошки в сковородку.
— Я не слышала, – возразила я.
— Старую историю вы вспомнили, молодежь-то про нее уже забыла.
Подруга не сводила взгляда с бабушки, я хорошо знала этот взгляд: когда Ленка чем-то увлекается, ее невозможно остановить.
— Журналист сказал, что клад до сих пор никто не нашел.
— Он много чего говорит, – спокойно ответила бабушка. – Работа у него такая – языком чесать.
— Но ведь легенда настоящая?
Клавдия Петровна задумчиво посмотрела на нож.
— Легенды всегда немного настоящие.
Сказала она это без улыбки, и почему-то впервые за вечер мне стало не по себе.
— То есть клад существует? – оживилась Ленка.
— Я этого не сказала.
— Ба, а откуда вообще эта история?
Бабушка отправила остатки картошки в сковородку и подлила масло. Похоже, она справедливо решила, что проще рассказать все сразу, чем отбиваться от Ленкиных вопросов.
— Давным-давно, – начала она, – еще до революции, через наши места проезжал один купец. Богатый, говорят, был человек, пушниной торговал. Ехал, стало быть, не с пустыми руками.
— Деньги? Золото? Сколько? – тут же бесцеремонно засыпала ее вопросами Ленка.
— Достаточно, чтобы люди начали интересоваться его маршрутом, – ответила бабушка и лукаво улыбнулась.
— Это уже звучит подозрительно.
— Подозрительно стало позже, – сказала бабушка. – По дороге он прознал, что на него готовится нападение.
— Разбойники?
— Кто ж их знает.
Она принялась помешивать картошку в сковородке.
— Купец испугался, свернул с дороги и где-то спрятал золотишко-то.
— А потом?
— Потом его нашли, но уже без возможности спросить, где именно тот спрятал свой сундук.
Ленка сидела не мигая.
— Почему именно сундук? – решила уточнить я.
— А где еще, по-твоему, клады хранятся? – раздраженно бросила подруга. – Значит, золото никто не нашел?
— Искали, – сказала бабушка. – Еще как искали.
Она усмехнулась.
— Когда я в девках ходила, тут полдеревни с лопатами орудовало, и ничего.
— Но должен же быть хоть какой-то намек, – не унималась Ленка. – Где именно искать.
Бабушка задумалась, а я заметила, что она смотрит в окно на свой ухоженный огород, словно ища поддержки.
— Говорили разное, – медленно произнесла она. – Кто про пруд, кто про амбар, кто вообще про старую липовую аллею.
Ленка буквально подпрыгнула.
— Тот самый амбар на окраине?
— А у нас их, поди, много? – спокойно спросила бабушка.
Я вздохнула.
— Ба, ты понимаешь, что сейчас произошло? Ты только что придумала для Ленки цель в жизни.
— Ничего страшного, – сказала бабушка. – Пусть поищет, заодно быстро поймет, что не всякая старая история стоит того, чтобы в нее лезть.
Ленка уже вскочила.
— Так, значит, мыслим логически, нет, стратегически: ко дну пруда мы без техники не проберемся, а вот аллея или амбар..
— Нет, – твердо ответила я.
— Сначала ужин, – согласилась со мной бабуля. – А потом и вовсе солнце сядет, а впотьмах я вас никуда не пущу.
— Но нам по тридцать лет, не по тринадцать, – надула губы подруга.
Я посмотрела на бабушку и попросила:
— Скажи ей, что это глупо.
Бабушка пожала плечами.
— Утро вечера мудренее. К тому же у амбара трава высокая, ямы старые, да и змеи иногда выползают, а вы к такому непривычные. – Она выразительно посмотрела на Ленку, прекрасно зная, что меня этим вряд ли проймешь, я видала в Сосновке и не такое. – А у липовой аллеи и вовсе крапива по шею.
Подруга побледнела.
— И потом, – добавила бабушка спокойно, – клад сто лет лежал, до утра вас подождет.
Это прозвучало настолько разумно, что даже Ленка немного успокоилась.
— Ладно, – сказала она. – Завтра так завтра.
Бабушка принялась накрывать на стол.
— Вот и правильно.
Утром Ленка разбудила меня в семь.
— Вставай.
— Нет, – твердо ответила я, накрыв голову подушкой для пущей убедительности.
— Марина!
Я открыла один глаз.
— Клад никуда не убежит.
— Зато его может кто-то найти раньше нас!
— Лен, да кому он нужен?
— Нам и, возможно, Рогову.