Страница 30 из 71
В помещении повисла тишина, даже Ленка на этот раз промолчала, за что получила от меня мысленное одобрение.
Зоя оперлась ладонью о край столешницы.
— За последние дни не так уж и много ее было, – ответила она. – Одно письмо в редакцию, заказное.
Егор вытащил из кармана листок бумаги и положил на стол. Это было не письмо, а, судя по всему, какая-то квитанция.
— У нас есть подтверждение отправки, – сказал он. – Но нет понимания, что именно там было.
Зоя посмотрела на бумажку так, будто та могла ее укусить.
— А я-то откуда должна знать?
Корнеев наклонил голову.
— Вы работаете на почте и, как говорят местные, иногда знаете о содержимом чужих конвертов больше, чем предусмотрено должностной инструкцией.
Я краем глаза посмотрела на Ленку, та чуть заметно выдохнула – то ли от удовольствия, что ее догадка подтверждается, то ли от предвкушения скандала.
Зоя вспыхнула.
— Местные много чего болтают!
— В этом я тоже не сомневаюсь, – кивнул Корнеев. – Поэтому предпочитаю спрашивать напрямую.
Он произнес это без нажима, без грубости, но я вдруг поняла, почему люди начинают отвечать ему, даже если изначально не собирались этого делать. Он не давил, но каким-то волшебным образом оставлял очень мало пространства для лжи.
Зоя дернула подбородком.
— Конверт был запечатан.
— Но не тщательно? – неожиданно спросил Егор.
Она бросила на него быстрый взгляд.
— Я не помню, честно.
— То есть вы его не вскрывали?
Зоя замотала головой.
Снаружи затарахтел мотор трактора. Гоша, видимо, передумал заглядывать на почту, а может, и вовсе не собирался, а остановился тут, чтобы просто перекурить.
— Хорошо, я сформулирую иначе: Рогов отправил письмо, после чего сказал что-то про сенсацию. Вам известно, о чем шла речь?
Вот теперь я поняла, что они знают не только про отправку, им известно куда больше, чем они озвучивают.
Зоя посмотрела на нас, наверное, хотела убедиться, что мы не выдадим того, о чем она успела проговориться несколько минут назад. Мне от этой мысли стало неуютно.
— Жительница вашей деревни, Галина Блинникова, утверждает, что как раз доставала очки из сумки на крыльце почты, когда услышала слова Рогова о сенсации, обращенные к вам.
Девушка закусила губу, прежде чем заговорить.
— Он был взвинченный в тот день, – сказала она наконец. – Это правда, но о содержимом письма я ничего не знаю.
Корнеев кивнул, будто именно этого ответа и ждал.
— Тогда еще один вопрос. Кто из местных особенно интересовался Роговым в последние дни?
— Старожилы, Ольга, историк этот, Дубровин, оно и понятно, где это видано, чтобы арендатора убивали, ну и ваши городские подруги, – она кивнула в нашу сторону с некоторым злорадством. – Журналист вообще здесь всем вопросы задавал, местные что-нибудь да рассказывали в ответ. Уж не скажу, что именно им интересовались, скорее его любопытством относительно давно забытых историй.
— Странно, – тихо сказала Ленка.
Я уже готова была наступить ей на ногу, но Корнеев вдруг сам повернулся к моей подруге.
— Что именно кажется вам странным?
— То, что все в деревне друг за другом следят, а как только дело касается чего-то важного, сразу никто ничего не видел.
На мгновение стало тихо, да так, что я услышала, как в стекло бьется несчастная муха, оказавшаяся в западне.
Егор не отводил взгляда от моей подруги.
— В этом, Елена, вы удивительно точны.
Корнеев опять повернулся к Зое:
— Хорошо, мы не будем вас больше задерживать, но, если вы что-то вспомните – что угодно, слово, имя, разговор, – сообщите сразу, номер телефона у вас есть.
Корнеев взял со стола свою бумагу. Егор задержался на секунду дольше, будто хотел что-то сказать, но только кивнул нам и пошел к двери. Попрощавшись с Зоей, мы припустили следом.
Выскочив из почты почти синхронно, будто боясь, что, если задержимся еще на минуту, про нас забудут, мы убедились, что машина все еще стояла у обочины, а двигатель работал.
Егор задержался у задней двери машины, придерживая ее.
— Прошу, – сказал он с легкой усмешкой. – Экспедиция не ждет.
— Звучит опасно, – ответила Ленка, забираясь внутрь.
Я полезла следом, а Корнеев занял место за рулем.
— Пристегнитесь, – сказал он спокойно.
— Мы в деревне, – заметила Ленка.
— Тем более, – невозмутимо ответил он.
Послушно потянувшись к ремню, я подумала, что вот сейчас нас снова начнут отчитывать за учиненные следствию препятствия. Впрочем, мы знать не знали, что мужчины отправятся на почту, поэтому можно считать, что с нас взятки гладки.
Некоторое время мы ехали молча. Деревня потихоньку оставалась позади: заборы, калитки, собаки, которые лениво провожали машину взглядом, как будто видели такие экспедиции каждый день.
— Так что за трава такая? – подала голос Ленка. – Признайтесь честно, вы нас туда везете, чтобы отвлечь от расследования?
— Нет, просто оставим вас в самой чаще леса, откуда вы вряд ли сможете выбраться самостоятельно, – спокойно ответил Дмитрий, будто только этим каждый день и занимался.
Егор тихо усмехнулся.
— Мы просто.. – начала я, подбирая слова. – Хотим понять, что происходит.
— Это естественно, – спокойно сказал Корнеев. – Но есть нюанс. Понимание не всегда делает жизнь проще.
Я на секунду замолчала.
— Зато делает ее интереснее, – весело вставила Ленка. – А это куда важнее!
Машина свернула с основной дороги, дальше начиналось поле. Трава была высокой и колыхалась от ветра. Я судорожно запоминала повороты, держа в уме вероятность того, что нас действительно завезут в незнакомое место и оставят думать над своим поведением.
— Ты что, маршрут отслеживаешь? – шепнула Ленка.
— На случай, если нам вдруг понадобится вернуться самостоятельно.
Егор, кажется, услышал.
— План побега строите?
— Безопасность превыше всего, – невозмутимо ответила я. – Даже в компании стражей правопорядка.
Мы проехали еще немного и остановились.
— Выходим, – скомандовал Корнеев.
Я огляделась: вокруг было только поле, самое обыкновенное, высокая трава, редкие кусты, полоска леса, маячившая вдали.
— И где чудо природы? – спросила Ленка.
— Под ногами, – ответил Егор со снисходительной улыбкой на лице.
— У меня там кроссовки, – хихикнула она. – Вряд ли это они.
Он усмехнулся и шагнул вперед, отводя рукой траву.
— Смотрите внимательно.