Грейв

Он поворачивается и выходит, не говоря больше ни слова. Боунс закрывает дверь и поворачивается ко мне лицом. Он ничего не говорит. Просто стоит там, скрестив руки на груди, со своим обычным хмурым выражением лица.

Я склоняю голову, поправляю пиджак, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Ты можешь приберечь речь старшего брата. Ты не можешь сказать мне ничего, чего я уже не знаю. — Я бы солгал, если бы сказал, что не смущён и не стыжусь того, что я сделал.

Боунс продолжает молчать.

Опускаю глаза и направляюсь к двери, готовый покончить с этим, но в последний момент он хватает меня за плечо и останавливает. Я поднимаю глаза и смотрю на него.

— Боунс…

— Ты ошибаешься. Я могу сказать тебе кое-что, чего ты ещё не знаешь.

Моя первая мысль об Эйприл. Она нашла кого-то другого. Пять недель без кого-то – долгий срок. Она живёт дальше. Нашла человека, который будет относиться к ней так, как она того заслуживает.

Боунс кладёт обе руки на обе стороны моего лица, притягивая меня ближе к себе. Я вижу, как смягчаются его суровые голубые глаза, и задерживаю дыхание, готовясь к худшему.

— Знаешь, мы оба потеряли мать, — начинает он, и у меня в горле мгновенно образуется комок. — Но знаешь, что ещё я потерял? — Я не отвечаю. — Брата. Лучшего друга. — Я сглатываю. — Я потерял тебя в тот день, когда мы похоронили маму. И с тех пор я теряю тебя каждый день из-за твоей зависимости.

Он прав. Я отталкивал всех, даже Эйприл. И мне нужно быть мужчиной и нести ответственность за свои ошибки.

— Прости, — выдыхаю я.

— Нет, — он крепче сжимает мои плечи. — Прости, что подвёл тебя. Но я больше так не поступлю.

Всхлипываю, и он притягивает меня к себе, чтобы обнять.

— Я так горжусь тобой, — шепчет он. — И мама гордилась бы тобой.

От его слов у меня перехватывает горло.

— Я… — Боунс прочищает горло. — До сегодняшнего утра я не осознавал, что я был твоей самой большой проблемой…

Быстро отстраняюсь, хмурясь.

— Нет…

— Я позволил тебе зайти слишком далеко.

— Ты не смог бы меня остановить, — вздыхаю я.

— Вот тут ты не прав, — возражает он. — Понимаю, что подвёл тебя самым ужасным образом, каким только может подвести брат. Но я обещаю тебе, Кайл, я не подведу тебя снова. Ты меня понимаешь?

Киваю, моё горло сжимается, я не в силах произнести ни слова.

— Я люблю тебя.

Даже не могу вспомнить, когда мой брат в последний раз говорил мне эти слова. После смерти мамы в нашем доме просто не произносили этих слов. Я не осознавал, как сильно по ним скучал.

— Я люблю тебя, Кайл. И эту женщину, — Боунс замолкает, и у меня сжимается грудь. Вот оно. Удар, который поставит меня на колени. — Эта женщина, носящая твоего ребёнка, тоже любит тебя. И только благодаря ей я понял, что вместе мы сможем преодолеть всё.

— Я боялся, что ты скажешь мне, что здесь её парень, и ты собираешься убить его ради меня, — прерывисто выдыхаю я.

Боунс отстраняется, смеясь.

— Эйприл никуда не уйдёт. По какой-то причине она хочет остаться. Может быть, потому, что ты её обрюхатил.

У меня открывается рот.

— Диллан Рид, он же Боунс, просто пошутил?

— Ты не единственный Рид, умеющий смешить людей, — он пожимает плечами.

— Есть сотни людей, которые с тобой не согласятся.

И в этот момент я чувствую, что тяжесть свалилась с моих плеч. Надо мной больше не нависает облако. Я чувствую себя на двадцать фунтов легче. Прощение и любовь сильнее любого наркотика, который вы можете принять.

У меня всегда было желание умереть, но в кои-то веки мне есть ради чего жить.