Грейв

Люси не из тех девушек, которых можно купить. Нет, она делает это дерьмо бесплатно. Но я не против поделиться.

— Спасибо, малыш, — взволнованно говорит она и уходит.

Особенность любого казино в том, что тут теряется представление о времени. Здесь нет часов. Нет окон. Можно сидеть тут в буквальном смысле слова столько, сколько выдержит мочевой пузырь, пока идёт выигрышная серия. Но когда я, наконец, встаю из-за стола, то проверяю свой телефон и вижу, что просидел в долбанном казино три часа. Мне два раза звонил мой брат. Один звонок от Кросса и два от Титана. Я перехожу в раздел сообщений нашей группы и отправляю короткое сообщение.

Затем я кладу его обратно в карман и прохожу между игровыми автоматами, подходя к той, на которой изображены большие красно-жёлтые рыбы. Люси сидит там, поставив одну ногу на стул, а другую – на платформу, на которой стоит машина. Я плюхаюсь рядом с ней.

— Как дела?

Она смотрит на меня и рычит.

— Дерьмово. А у тебя?

— Чертовски здорово.

— Конечно. Тебе всегда везёт, — Люси драматично закатывает глаза.

— Удача тут ни при чем.

— Ты такой самовлюблённый, — она со смехом запрокидывает голову.

Я наклоняюсь к её шее и целую её

— А ты будешь переполнена мной.

— Да, пожалуйста, — Люси поворачивает голову и прижимается своими губами к моим. — Давай поднимемся ко мне наверх, — выдыхая, она отстраняется.

Она с визгом запрыгивает ко мне на колени, и я хлопаю её по бедру.

— Пойдём, — приказываю я.

Аэропорт занимает площадь около двухсот пятидесяти акров, в нём сохранилось оригинальное пятиэтажное здание и подземный уровень, на котором расположены столы и автоматы. С аэропортом связан комплекс «

Mason Towers»

. Две башни, которые когда-то были отелями для тех, кто прилетал и улетал, когда аэропорт ещё функционировал. Братья Мейсон с годами переделали их и превратили в апартаменты, которые они сдают в аренду.

Мы направляемся к башням и поднимаемся на лифте в её пентхаус. Как только я открываю дверь, она подталкивает меня к двери. Мы идём по коридору, когда она прижимает меня спиной к стене и роется в кармане своих джинсовых шорт.

— У меня для тебя сюрприз.

Люси кладёт что-то на язык, затем проводит им по моим губам. Я накрываю её губы своими и беру у неё таблетку. Она отстраняется, тяжело дыша.

— А ты?

— Уже приняла.

Бросив свой ключ на пол, она задирает мою футболку и снимает её через голову, пока я проделываю то же самое с ней, пока мы добираемся до спальни. Она стягивает мои джинсы, и они запутываются у меня на лодыжках, заставляя споткнуться.

Она хихикает, стягивая шорты с ног, прежде чем упасть на меня сверху, даже не потрудившись дождаться, пока мы доберёмся до кровати. Сбрасывая с себя джинсы, хватаю её за бедра и переворачиваю так, что оказываюсь на ней верхом.

Люси наклоняется и проводит языком по пирсингу, торчащему из моего соска. И я стону, когда она обхватывает его губами.

Мои руки сжимают её светлые волосы, и я запрокидываю её голову назад. Её рот открыт, и она тяжело дышит.

— Как ты этого хочешь? — Она хочет что-то сказать, но я продолжаю: — Не бери в голову. Я знаю, как я хочу.

Сползаю с неё, хватаю за бедра и переворачиваю. Затем я приподнимаю её задницу в воздух. Моя рука опускается на неё с такой

силой

, что оставляет мгновенно красный отпечаток. Она зарывается лицом в ковёр, издавая стон.

— Грейв, — она тяжело дышит, приподнимая задницу, потому что точно знает, что я собираюсь сделать сегодня вечером.