Грейв

Мы заезжаем на территорию Королей, и я ставлю машину на подъездной дорожке к его дому. Не заботясь о гараже. Он выходит из машины прежде, чем я успеваю ему помочь. Я поднимаюсь за ним по каменным ступеням, подняв руки вверх, надеясь, что он не упадёт с них. Он открывает входную дверь и захлопывает её за нами.

— Сюда, — хватаю его за левую руку и закидываю себе на плечи, прежде чем он успевает запротестовать, и начинаю подниматься по лестнице на второй этаж.

Пинком открываю дверь его спальни и провожу его в примыкающую к ней ванную. Он облокачивается на белую мраморную столешницу.

— Ты можешь взять мою машину, — заявляет он.

Я смотрю на него в зеркало.

— Что?

Его голубые глаза встречаются с моими.

— Ты можешь поехать на моей машине домой. Я пришлю кого-нибудь забрать её завтра.

— Грейв…

— Тебе не обязательно оставаться здесь со мной. Я в порядке, — он поворачивается ко мне спиной и направляется к стеклянной душевой кабине, которая стоит в углу его слишком большой ванной комнаты. У неё три стенки из чистого стекла, так что можно заглянуть внутрь.

Я склоняю голову и глубоко выдыхаю.

— Я понимаю, что ты злишься на меня. Прости, что повернулась к тебе спиной.

— Я не злюсь, — тихо говорит он.

Я смотрю на него сквозь ресницы.

— А следовало бы злиться.

Он проводит левой рукой по волосам, стоя ко мне спиной.

— Я причинил тебе боль. Я солгал тебе. Я сделал всё, чего не хотел… по отношению к тебе.

Подхожу к нему и кладу руки ему на спину. Он напрягается от прикосновения. Я немедленно отстраняюсь.

— Мне не следовало предполагать худшее.

Он оборачивается. Его глаза на секунду задерживаются на мне, прежде чем он отводит взгляд.

— Я наркоман, Эйприл.

От его признания у меня сжимается грудь. Слышать, как другие говорят, это не то же самое, что признавать это самому.

— Ты была права, — его взгляд возвращается к моему. — Ты заслуживаешь лучшего, чем я.

— Я была неправа, — возражаю я.

— Нет, это не так, — говорит он, и я сжимаю кулаки.

Он собирается оттолкнуть меня. Это то, что я с ним сделала.

— Не делай этого, — я качаю головой.

— Что делать?

— Прекрати! — приказываю я, начиная злиться на него. На себя. — Перестань притворяться, что не понимаешь, что здесь происходит.

Его голубые глаза пристально смотрят на меня.

— Ты можешь идти, — заявляет он, отпуская меня, как будто я для него никто. Как будто прошедшего месяца и не было.

Я фыркаю на его слова.

— Я не уйду.

— Эйприл… — рычит он. — Развернись и уходи. Ты делала это раньше, даже не задумываясь об этом.

— Я думала, ты мне изменил, — огрызаюсь я, защищаясь.

— Я, блядь, так и сделал, — кричит он.

— Ты принял её за меня, — возражаю я.

— И это заставляет тебя простить меня? — он фыркает. — Думал, ты заслуживаешь большего…

Я наотмашь бью его по лицу и тут же жалею об этом, когда вижу, как на его щеке краснеет отпечаток моей ладони.

— Прости, — шепчу я, закрывая лицо ладонями, и слёзы застилают мне глаза.

— Тебе не надоело лгать себе? Потому что я устал это делать, — он опускает голову и качает ею.

— Грейв… — я задыхаюсь, произнося его имя.

— Уходи, Эйприл, — с этими словами он поворачивается ко мне спиной и открывает дверь душа, чтобы включить воду.

Я опускаю голову. Первая слеза скатывается по моей щеке, когда я поворачиваюсь и выхожу из его ванной. Я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Мои ноги не могут двигаться. Мой разум кричит, чтобы я не совершала одну и ту же ошибку дважды. Эмили велела мне поговорить с ним, а Жасмин сказала, что я должна бороться, если я этого хочу. И сейчас я как никогда уверена, что хочу его. Мы совершали ошибки. Я могу это признать. Это не значит, что я хочу сдаваться.

Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и открываю дверь ванной. Пар заполняет все пространство, когда я подхожу к душевой кабине и распахиваю её.

— Я не уйду! — огрызаюсь я.

Выбираясь из-под душа, он поворачивается ко мне лицом. В его голубых глазах усталость, возможно, грусть. Не уверена, что именно.

— Эйприл…

— Нет, Грейв! Я не позволю тебе… — мои слова обрываются, когда я замечаю его руку. Рукав его правой руки покрыт фиолетовыми, синими и черными татуировками. — Что…? — Моё сердце начинает бешено колотиться в груди. — Почему? — Это единственное слово, которое приходит мне на ум. — Зачем ты это сделал? — Мне удаётся встретиться с ним взглядом.

Его глаза пристально смотрят в мои.

— Это нарисовала женщина, и я подумал, что это так красиво, что мне захотелось показать это всему миру.

— Это я, — задыхаюсь, эти чёртовы слёзы снова жгут мне глаза. Он заставляет меня быть такой эмоциональной. — Мой рисунок…

— Да, — он кивает. — Я должен был его сделать.

— Почему? — Первая слезинка скатывается по моей щеке.

— Потому что, — он хватает меня за руку и тянет в душ. В одежде и все такое. — Ты великолепна, Эйприл. Это самое прекрасное произведение искусства, которое я когда-либо видел.

Ещё одна слеза скатывается по щекам.

— Но мы… мы расстались.

— И что? — он хмурится. — Ты думаешь, из-за этого я стал любить тебя меньше?

У меня перехватывает дыхание.

— Ты любишь меня? — шепчу я.

— Больше всего на свете.

Я шмыгаю носом, моя грудь сжимается от раскаяния. Я так много хотела ему сказать. Что я не собиралась оставлять его. Что я не позволю ему так поступить ни с ним, ни со мной. Но теперь эти слова ничего не значат.

— Я люблю тебя. И я должна была сказать тебе…

Его губы прижимаются к моим, обрывая мои бессвязные слова. Открываюсь для него, ощущая вкус собственных слез. Его руки тянутся к моей футболке, и я поднимаю руки над головой и отстраняюсь ровно настолько, чтобы он мог снять ткань.

— Я люблю тебя, — бормочу я ему в губы.

Грейв рычит, его руки расстёгивают мои шорты и стаскивают их вниз по ногам. Я сбрасываю их. Разворачивая нас, он прижимает меня спиной к стене, закрывая своим телом воду. Затем его губы снова оказываются на моих, когда он скользит в меня.

Я запрокидываю голову, отрываясь от его губ, чтобы закричать. Я забыла, каким он был на ощупь. Каким большим он был. Он начинает двигаться, после того, как крепче сжимает моё тело.

Мои руки обхватывают его за шею, и я пропускаю его волосы между пальцами.

Он обхватывает свободной рукой мою шею, и моя киска напрягается. Мои губы приоткрываются, и я прерывисто вздыхаю.