Грейв

Я хотела разбудить его. Накричать на него. Ударить его в грудь и спросить, какого черта, он делает? Почему он тратит свою жизнь впустую? Но я этого не сделала. Прошлой ночью я усвоила очень важный урок.

Его не зря называют Грейвом.

— Ты хотя бы сожалеешь? — спрашиваю я, нарушая неловкое молчание.

Его взгляд возвращается к моему, но он не отвечает.

Я киваю, получая ответ. Наклоняюсь, беру с пола свой телефон и поворачиваюсь, чтобы направиться к двери. Он останавливает меня, положив руку мне на плечо. Я чуть не вскрикиваю от одного его прикосновения. Опускаю голову, уставившись в пол, и слёзы начинают жечь мне глаза.

Грейв осторожно разворачивает меня и приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела на него. Я перевожу взгляд влево, уставившись на пятнышко на стене, не желая встречаться с ним взглядом.

— Я сделал тебе больно? — грубо спрашивает он.

Только моей гордости.

— Нет, — рычу я, злясь на себя.

Первая слеза скатывается по моей щеке, и я прикусываю нижнюю губу от стыда за то, что позволила ему так сильно влиять на меня. Мне не всё равно, что он бросил меня, чтобы накуриться и трахнуться со своей подружкой. Та, с которой он нагло соврал, что больше не трахается.

Он отпускает мою руку, обхватывает моё лицо одной рукой и вытирает его большим пальцем.

Наконец, я встречаюсь с ним взглядом, и он смотрит на меня сверху вниз, ничего не выражая. Он прячется за стеной высотой в милю. Я смотрю вниз и вижу в его другой руке пузырёк с таблетками. Те же самые, что я нашла у него прошлой ночью, когда пыталась разбудить его. Когда я кричала его имя посреди комнаты, и никто мне не помог. Казалось, никого не волновало, что он не реагирует, кроме Жасмин. Она была в таком же отчаянии, как и я.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я дрожащим голосом.

Я чувствую, что была ослеплена, не понимая, кто он на самом деле. Не понимая, чего он хочет. Всё это было ложью, и я поверила в это. Прошлая ночь открыла мне глаза. Нетрудно догадаться, что это его стиль жизни. Прошлая ночь была не просто вечеринкой на один раз с друзьями. Сколько раз я была с ним, и он был под кайфом, о чём я не знала? Он так хорошо это скрывает? Или я просто настолько слепа?

Он разбивает моё сердце несколькими словами.

— Чтобы чувствовать себя живым.

Не было никакого замешательства. Он точно знал, что я имела в виду. И это пугает меня больше, чем его ответ. Гнев заглушает мою душевную боль. То, что он сделал. Со мной. Я влепляю ему пощёчину. Звук, отражающийся от стен в тихой комнате.

Его голова резко поворачивается в сторону.

— Эйприл…

Я снова даю ему пощёчину. Он крепко зажмуривает глаза.

— Ты почувствовал это?

Грейв выпрямляется, проводит рукой по лицу, его дыхание учащается. Его обнажённая грудь быстро поднимается и опускается.

Мою руку покалывает, и на его лице теперь видны два отпечатка моих ладоней. Я снова даю ему пощёчину.

— Прекрати! — кричит он, хватая меня за запястья и прижимая спиной к двери, отчего та дребезжит. Его затуманенные наркотиками глаза пристально смотрят на меня. — Я не жду, что ты поймёшь.

— Я и не хочу, — слова застревают у меня в горле, и моя нижняя губа начинает дрожать, я пытаюсь сдержать их. — Прошлой ночью я стояла на коленях на полу, Грейв. И я умоляла тебя открыть глаза. Молила тебя не умирать, — я задыхаюсь. — Ты знаешь, каково это?

Я вырываю свои запястья из его хватки. Он слаб. Его тело устало. Наркотики могут сделать это с тобой. Ты лишаешься всего, что у тебя есть. Я толкаю его в грудь.

Он отступает от меня на шаг.

— Я ничего не помню о прошлой ночи.

Это бесит меня ещё больше.

— Ты забыл, что у нас было свидание? Что ты меня бросил?

— Нет, — рявкает он. — Я помню про свидание. Я просто не помню, как мы оказались с Люси.

Вот и снова она. Она просто стояла там, как олень в свете фар.

— Люси, что он принял? — спрашивает Жасмин, всё ещё стоя на коленях рядом со мной. Я села на задницу в своём платье и притянула его тело к себе на колени. Его голова в моих руках.

Я плачу, тряся его.

— Пожалуйста, открой глаза…

— Люси! — кричит Жасмин, вскакивая на ноги. В одной руке она держит телефон, на котором Титан говорит по громкой связи. — Что, блядь, он принял?

— Он… он… пузырёк с таблетками… — она всхлипывает. Как будто её волнует, что он умирает у нас на глазах. Она буквально слизывала кокс с компактного зеркальца, когда мы ворвались в комнату.

— Блядь! — Титан шипит в трубку. — Мы почти на месте.

Я начинаю рыться в кармане его джинсов. В этот момент его тело дёргается, и его начинает рвать.

— Ты трахал её?

Жасмин сказала, что Трентон поднялся в офис, чтобы поговорить с Треем, и именно тогда он увидел, как Люси и Грейв обнимают друг друга, сидя за столом, но никто не упоминал о сексе.

Его челюсть заостряется.

— Я не знаю.

От его ответа у меня сжимается грудь, и слёзы снова наворачиваются на глаза.

Он вздыхает и делает шаг ко мне.

— Эйприл…

— Не надо, — я вскидываю руки.

Я испытываю отвращение к нему и к себе. Я думаю, что меня стошнит при мысли о нём с ней. Когда он должен был быть со мной.

— Я был в полной заднице, — рычит он.

— Это не значит, что всё в порядке, Грейв.

— Прости…

— Не лги мне, мать твою! — кричу я.

Жасмин была права. Я хотела, чтобы он хотел меня. Я хотела, чтобы он любил меня так же, как я его, но я не могу соперничать с такой, как Люси. Она даёт ему то, чего я никогда не получу. Кайф.

— Я не могу быть с кем-то, кто принимает наркотики и издевается надо мной. Я отказываюсь опускаться до такого уровня. Я слишком уважаю себя за это.

С этими словами я поворачиваюсь, распахиваю дверь и захлопываю её за собой. Я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что он не последовал за мной.

Я этого и не ждала.

Иду по коридору и захожу в свободную прачечную, которую Эмили показала мне вчера вечером. Я открываю сушилку, чтобы посмотреть, чистое ли у меня платье. Эмили была так добра, что привела нас сюда вчера вечером и помогла мне снять грязную одежду. Я закрываю её, когда вижу, что она пуста. Чёрт. Надеюсь, она ещё не в стиральной машине. Я открываю её, и там тоже пусто. Я собираюсь уходить, но вижу своё платье, сложенное на сушилке.

Спасибо тебе, Эмили.