Грейв

— Нет, он здесь, чтобы потусоваться с нами. — Меня спасает Трэй. — Так что слезай с его члена и иди поработай, — он пододвигает ко мне столик, покрытый кокаином, бритвенным лезвием и стодолларовой купюрой.

— Трэй… — она начинает хныкать.

— Ты его слышала, — рявкает на неё Таннер. — Иди и работай, Люси.

Она бросает на него сердитый взгляд через моё плечо, и именно поэтому она хочет, чтобы он вернулся в тюрьму — он заставляет её работать. Наверное, она разносит напитки или принимает ставки на бои в партере.

— Грёбаный ублюдок, — шипит она, слезая с моих колен и одёргивая юбку на бёдрах. Трэй смеётся над ней, когда она выбегает из комнаты.

Эйприл

Я просыпаюсь с ужасающей головной болью. Перекатываясь на бок, я зарываюсь лицом в подушку и стону.

— Это жестоко, да?

Я вскакиваю, вскрикнув от звука чужого голоса.

— Ого, — Жасмин поднимает руки, опираясь спиной о спинку моей кровати.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, прикладывая руку к своей груди.

Она склоняет голову набок и хмурится.

— Блядь. Ты была сильно пьяна прошлой ночью.

Я падаю обратно на кровать.

— Я позвонила тебе, и Грейв ответил, попросив меня приехать и побыть с тобой. Ты была пьяна. Ему нужно было куда-то отъехать, и он не хотел оставлять тебя одну.

— Грейв попросил тебя приехать? — поднимаю на неё глаза.

Она кивает, отправляя в рот одну чипсину.

— Он подождал, пока я приду, прежде чем уйти.

Я улыбаюсь и натягиваю одеяло до шеи, прежде чем повернуться на бок лицом к ней.

— О Боже, — она смеётся.

— Что?

— Я знаю этот взгляд. Он тебе нравится, — констатирует она как ни в чем не бывало.

— Я…

— Он тебе очень, очень нравится, — она шевелит темными бровями.

Натягиваю одеяло на голову, чтобы она не увидела, как мои щеки становятся ярче цвета её чипсов.

Она срывает его и улыбается мне.

— Ему нужна такая, как ты.

— Что это значит? — спрашиваю я, садясь и натягивая на себя одеяло. Я запускаю руку в её пакет и достаю чипсину.

— Грейв может быть хорошим парнем. Ему просто нужен кто-то, кто готов наставить его на путь истинный.

Это нисколько не помогло мне понять.

— Либо я всё ещё сплю, либо слишком пьяна, чтобы понять смысл твоих слов.

Она вздыхает.

— Грейв не из тех парней, которые скрывают свои чувства. Он чувствует больше, чем кто-либо из моих знакомых, и когда я пришла сюда прошлой ночью, я поняла, что ты ему небезразлична.

От её слов моё сердце учащённо забилось.

— Почему? Что он сделал?

— Тот факт, что он не уходил, пока я не приехала, говорит мне обо всём, что мне нужно знать.

— Насколько хорошо ты его знаешь?

Мне не удавалось побыть с Жасмин наедине, но я помню, как Грейв говорил, что знает её очень хорошо.

— Я знаю его всю свою жизнь, — она кладёт в рот ещё одну чипсину. — После того, как умерла его мама, он…

— Подожди, — я поднимаю руку. — Его мама умерла? Когда?

Так я с ним и познакомилась. Он заказал цветы на день рождения своей матери.

— Дай-ка подумать, — она поднимает правую руку. — Я думаю, ему было восемнадцать, когда она умерла. Возможно, семнадцать. Мы учились в старших классах.

Не обращаю на неё внимания и смотрю на свою стену, пытаясь понять, зачем он заказал ей цветы, если она мертва. Имею в виду, я знаю, что люди кладут цветы на могилы тех, кого они потеряли, но он ни разу не упомянул об этом. Он говорил так, словно она была жива. Он даже сказал мне, что она любила их. Зачем ему…?

Я закрываю глаза. Надпись на карточке. Он оставил это поле пустым, и я подумала, что это ошибка. Я был неправа.

Дерьмо!

— Боже…

— Что?

Я открываю глаза и морщусь.

— Кажется, я совершила что-то плохое.

— О, — её зелёные глаза расширяются от волнения. — Скажи мне. Я отлично умею хранить секреты.