Грейв

Глава 18

Грейв

Аэропорт

для братьев Мейсон – то же самое, что «Kingdom» для нас, Королей. Они правят своими владениями. Но Короли управляют всем этим через законное казино, в то время как Мейсоны управляют большей частью своих нелегально.

Я заезжаю на парковку, которая раньше была забита арендованными машинами.

Братья Мейсон живут как Короли. Для них нет ничего недоступного. Они живут как миллиардеры, какими они и являются на самом деле. У ведения многомиллиардного бизнеса есть свои преимущества.

Выйдя из машины, прохожу через парковку и подхожу к двойным дверям служебного входа, как будто я здесь хозяин.

— Грейв, не знал, что ты сегодня участвуешь, — говорит мужчина по имени Майлз, когда я прохожу мимо.

— Я не буду, — бросаю я, направляясь к лифту. Поднимаюсь на пятый уровень, и когда выхожу, меня встречают двое мужчин с автоматами, направленными прямо на меня.

— О, — говорит Гарри. — Извини, Грейв.

— Не беспокойтесь, — говорю я, когда они опускают оружие.

Братья тщательно охраняют это место по многим причинам. Одна из них заключается в том, что здесь всегда есть несколько миллионов долларов наличными. Они хранятся в сейфе, но всё же. На протяжении многих лет люди пытались получить к нему доступ. Однажды заведение даже подожгли, но не украли ни пенни. Все четверо мужчин были повешены на следующую ночь.

Братья Мейсон использовали их в качестве примера.

Я киваю двум парням и протискиваюсь мимо них. Подходя к двери в конце зала, я открываю её и вхожу. За круглым столом сидят четверо парней. Трэй Мейсон поднимает на меня взгляд. В уголках его темных глаз появляются морщинки от широкой улыбки. Он носит наплечную кобуру с

Desert Eagle

в каждой. Они кажутся слишком большими для его худощавого телосложения. Откинувшись на спинку сиденья, он затягивается сигаретой, прежде чем затушить её.

— Грейв.

Мужчина, который стоит у стола справа и раскладывает оружие по футлярам, поворачивается и смотрит на меня. Это Таннер Мейсон. Он самый старший брат, и я думал, что он в тюрьме. Не сказав больше ни слова, он возвращается к упаковке оружия.

Трэй встаёт и подходит ко мне и пожимает руку. Он хлопает меня по спине.

— Что ты тут делаешь?

— Да так, — отвечаю я, оглядывая комнату. — А где Тёрнер?

Обычно он справляется с подобными ситуациями. Он средний брат. Трэй же самый младший. Они не позволяют ему много заботиться о делах. И я действительно не хочу разговаривать с Таннером. Он ненавидит меня, но у него есть на то веская причина.

— Он загружает грузовик, готовится к завтрашней поездке в Феникс, — отвечает он, глядя на часы.

Я киваю. Помимо всего прочего, братья Мейсон продают оружие и боеприпасы мексиканскому картелю. Они завязли с ними настолько глубоко, насколько это возможно.

— Грейв? — Парень, который сидит за круглым столом, пристально смотрит на меня. По выражению его глаз я могу сказать, что он под кайфом. Не говоря уже о полосках кокаина, которые лежат перед ним на маленьком столике. — Я тебя знаю. Что ты тут делаешь?

— Я тебя не знаю, — возражаю я.

Он ухмыляется.

— Ты выиграл у меня двадцать тысяч в прошлые выходные.

А, вот оно что.

— Не за что.

— Я же тебе говорил, — добавляет Трэй. — Этот парень никогда не проигрывает в боях.

— Почему ты здесь, Грейв? — Таннер зовёт меня. В его голосе слышится раздражение.

Я расправляю плечи.

— Могу я поговорить с вами обоими? Наедине?

Взгляд Таннера падает на спортивную сумку, которую я несу, и он кивает.

— В офисе, — он указывает подбородком на дверь в дальнем конце комнаты.

Мы с Треем следуем за ним и входим в комнату. На стене за столом висит огромная фотография женщины в рамке из чёрного дерева. Камера находится сверху и смотрит на неё сверху вниз. Она лежит на спине посреди огромной кровати, широко раскинув руки и ноги. Каждая конечность привязана верёвкой к деревянному столбу в углу. На глазах у неё чёрная повязка. Её искусственные сиськи торчат вверх, несмотря на то, что она лежит на спине. Оба соска в пирсинге. Её рот открыт с помощью кляпа с уплотнительным кольцом, соединённого с кожаным подголовником. У неё на животе черным маркёром написано

«используй меня».

Ходят слухи, что их отец подарил им эту картину, когда они унаследовали его бизнес. Это напоминание о том, что мужчины поступают, как им заблагорассудится. Они приходят, когда им заблагорассудится. Женщины – всего лишь игрушки, которыми можно пользоваться.

— Чего ты хочешь, Грейв? — спрашивает Таннер, садясь за стол и привлекая моё внимание. — Нужна огневая мощь?

— Не сегодня, — бросаю сумку на стол и расстёгиваю молнию. — Здесь пятьдесят штук.

Таннер выгибает бровь, смотрит на него снизу вверх, затем снова на меня.

— Если ты хочешь, чтобы кто-то умер, тебе придётся заплатить больше, — фыркает Трэй.

Мне не нужен наёмный убийца.

— Я могу сделать это сам.

Мы никогда не обращаемся за помощью к Мейсонам. Мой брат на самом деле ненавидит их. Титан не имеет к ним никакого отношения. Я не возражаю против них, и Кросс тоже. Когда-то я проводил много времени с Треем, пока он не решил провернуть дело, из-за которого Таннер попал в тюрьму.

— Это за Эйприл.

Он хмурится.

— Это должно что-то значить?

—

«

Roses

»

, — констатирую я.

— А, маленький цветочный магазинчик, — кивает он. — И что там?

— Её брат должен тебе денег. И это… — показываю на деньги, — это плата.

Трэй улыбается.

— Значит, мои головорезы смогли заставить его заплатить. Он слишком боялся прийти и заплатить мне сам?

— Нет.

— Тогда что?

— Я делаю это ради его сестры, — Трэй удивлённо поднимает брови, услышав это заявление. — Когда появились твои придурки, она была там одна.

На это он ничего не говорит, потому что уже знает. Его ребята доложили ему об этом. Так что он также в курсе, что они угрожали ей.

— Итак… ты платишь долг за того подростка, — говорит Таннер. — Как великодушно с твоей стороны.

Я стискиваю зубы. Проявление заботы о женщине свидетельствует о слабости. И я годами трахал его младшую сестру, ни о чем не заботясь.

— Я сказал ему, что он мне отплатит.

— Я слушаю, — Таннер наклоняется вперёд за столом.

— Его задница будет на твоём ринге. Столько боев, сколько потребуется. Пока он не заплатит сполна с процентами.

Он кивает.

— Я внесу его в список.

Я знал, что он не будет возражать.