Страница 75 из 122
– Прости… – еле слышно прошептал Ю Вэйюань.
Неизвестно, всегда ли его руки были такими сильными, но в этот самый момент, когда Му Ян на мгновение потерял бдительность, Ю Вэйюань нанес ему удар в грудную клетку, пропитав свою ладонь духовной энергией.
Жгучая боль пронзила ребра демона, а с уголка плотно сомкнутых губ, когда Му Ян хотел сделать вдох, просочилась струйка свежей крови. Он пошатнулся, но успел ухватиться за плечо Ю Вэйюаня, когда тот протянул к нему свою левую руку, чтобы поддержать.
– Зачем? – прошептал демон, не понимая, что происходит. Он не чувствовал присутствия Чжоу Чжуаньсу. Точнее, это никак не мог быть он. Если бы бог снова овладел телом принца, то как минимум должно было пройти четыре года, или сам Ю Вэйюань должен был умереть. Но он жив и стоит перед ним в свадебном одеянии, готовясь пойти во дворец за своей новоиспеченной супругой и, после того как вернется в столицу, один за другим спросить со всех за прошлые обиды.
Дыхание самого принца так же было сбивчивым, но он из последних сил сдерживался, чтобы сохранить самообладание и довести дело, на которое ему было трудно решиться, до конца. Бусы, свисающие на его лицо, могли не только скрыть его залитый слезами взгляд, но и уберечь его от глаз того, чью грудную клетку он только что пронзил своим клинком.
– Я ранил тебя между шестым и седьмым ребром. Жизненно важные органы не должны пострадать. – Му Ян слегка пошатнулся, и, когда он немного перевел дух, чтобы выпрямиться, принц снова ударил его в грудь – колени демона подогнулись. Подхватив обмякшее тело, Ю Вэйюань уже думал, что этого будет достаточно, но демон впился когтями в его рукав, желая оставаться в сознании.
– Ты совсем обезумел? – из последних сил прорычал Му Ян.
Ю Вэйюань старался говорить холодно, но голос выдавал его отчаяние:
– Да, я обезумел. И я ничего не могу с этим поделать. Ты же упрям как осел. И это ты виноват в том, что сейчас происходит с тобой. Это ты вынудил меня, понял? Ты!
«Ненормальный» – это было последнее, что мелькнуло в мыслях Му Яна, прежде чем Ю Вэйюань повалил его на пол. Он силой разжал ему челюсть и сунул в рот свою ладонь, заставляя испить кровь. Острые клыки сразу же оцарапали нежную плоть, а затем вонзились глубже, прокусывая до костей.
Ю Вэйюань стиснул зубы, из последних сил сдерживая крик боли. Но боль была вовсе не физическая. Болело там, где-то в душе. Под ребрами… Сжималось от боли и от страха того, что он все-таки испортит его. Пока к Му Яну не пришло осознание происходящего, его рот наполнился железным привкусом теплой, свежей крови, которая медленно стекала по его горлу. Зрачки округлились, а белки глаз залились красными прожилками.
Ю Вэйюань, задыхаясь в собственных слезах, навис над ним, умоляя:
– Я хочу, чтобы ты жил. Я не выдержу, если еще кто-то из тех, кто дорог мне, погибнет.
После того как Лань Сюэ умерла на его глазах, Ю Вэйюань долго размышлял. Наверное, из-за того, что на него самого обрушилась небесная кара и он остался наедине со своими кошмарами, принц не успел полностью осознать чувство потери. Но в тот раз, когда они вместе тонули, пусть это и было простым видением, Ю Вэйюань на своей шкуре осознал, что такое терять близких ему людей. Наверное, это даже не сравнится с собственной смертью. Терять – это снова и снова находить в себе силы двигаться дальше, но уже без них. А откуда взять эти силы, когда ты полностью опустошен и растерян? Кто он такой, чтобы эти люди жертвовали своими жизнями ради него? Что он сделал для них, кроме того, что причинил им боль? С него хватит!
Хватит!
Ничего не наладится, и уже ничего не будет как прежде. Только хуже. С каждым днем, с каждым мгновением, с каждым вздохом будет только хуже. И если он хочет что-то исправить, защитить тех, кто ему дорог, он должен наступить себе же на горло. Пусть лучше этот демон станет как все, но зато он будет продолжать жить. Он будет рядом и будет его слушаться. Не станет рисковать собой и будет безукоризненно выполнять все его желания. В таком случае Ю Вэйюаню не придется беспокоиться о том, что он когда-нибудь останется один на один со своими кошмарами. Его Луань Чжо, тот, кто просил разрешения на то, чтобы сьесть еще одну порцию танхулу, останется все таким же добрым. Ю Вэйюань просто отдаст приказ ему оставаться самим собой. И все будет как прежде. Да. Именно так Ю Вэйюань и думал. Именно такими мыслями успокаивал клокочущее внутри его сердце. Он прогонял мысль о том, что все будет не так, как он планирует. Уверенность в светлом будущем превратится в песок и ускользнет у него из ладоней, рассыпаясь и развеиваясь по ветру между его пальцев.
Пустота, одиночество и лютый холодный ветер, который все это время пытался прорваться в покои, окончательно разорвал бумажное окно. Очередная вспышка молнии осветила их силуэты, на мгновение задержав на стене размытую, серую тень принца, облаченного в роскошный наряд и мянгуань, чьи бусины на ветру издавали тихий мелодичный звон, полный грусти.
Убедившись, что демон сделал глоток его крови, Ю Вэйюань замер.
– Хорошо… Все будет хорошо… Так было нужно. Так правильнее…
Он пытался успокоить себя, бормоча слова, которые придавали ему немного уверенности, оправдывая. Он моргнул, и по его обветренной щеке вниз по подбородку стекла слеза. Она упала, просачиваясь в одежды демона. Растворяясь в этом черном мареве презрения и предательства словно в омуте.
Му Ян не прекращал попытки сопротивления, вот только после тех нескольких ударов принц точно повредил его меридианы, и если демон все еще мог сохранить сознание, его силы явно на какое-то время были приглушены.
Достав из широкого рукава расшитый Сяо Мэйли специально для него, своего будущего мужа, шелковый платок, Ю Вэйюань сперва стер кровь с губ Му Яна и только после этого, тяжело дыша, прижал его к ране. В него принцесса вложила все свои мысли и благословения, небольшими расписными стежками запечатлев золотые иероглифы. А он, не задумываясь о трепетных чувствах своей будущей супруги, окропил ее труды своей свежей кровью, чтобы сохранить жизнь какого-то безымянного раба.
Он ослабил хватку, все еще боясь смотреть в глаза Му Яну. Не зная, что именно мешает ему это сделать. Возможно, это было чувство стыда, а возможно, страх того, что стоит Ю Вэйюаню проронить слово, как тот, словно послушная собачонка, поспешит непременно его выполнять. Вот только этого Ю Вэйюань и желал, поступая столь своевольно, лишая свободного душой живого существа права выбора.