Страница 59 из 122
Продавец радостно хлопнул в ладоши и поспешил собирать сладкий букет для нескупых покупателей. Стоило Ю Вэйюаню протянуть монеты, чтобы расплатиться, и Му Ян, чьи обе руки были заняты танхулу, поинтересовался:
– И зачем тебе столько?
– Хочу попробовать все. Да и ты сможешь выбрать тот, который тебе больше понравится.
По правде, Ю Вэйюань просто хотел порадовать его, однако сам же выглядел в глазах этого демона как избалованный ребенок.
– У богатых вовсе нет рассудка. Зачем так разбрасываться деньгами? Мог бы взять любой, мне без разницы.
Ю Вэйюань подумал: «И почему этому демону так нравится носить постоянно образ холодного и бесстрастного господина, словно панцирь? Гордость – это хорошо, но иногда нужно немного расслабиться и позволить себе новые эмоции. Так же можно с ума сойти!»
Ю Вэйюань быстро потянулся к маске демона, чтобы приподнять ее. Не спрашивая позволения, принц снял со шпажки засахаренный ломтик мандарина, заставив Му Яна его попробовать. Пока из рта демона не вырвалось очередное недовольство, Ю Вэйюань успел опустить маску на его лицо.
Лениво облизывая остатки сахара с пальцев, Ю Вэйюань на мгновение замер, почувствовав кисло-сладкий привкус мандарина, затем потянулся за палочкой мандаринового танхулу и, неловко взяв его из рук демона, проговорил:
– Этот куда приятнее на вкус, нежели клубничный, который я ел с учителем.
Му Ян впервые за двадцать лет узнал, что такое сладости. Когда засахаренный кусочек мандарина начал таять во рту, Му Ян ощутил одновременно приторный, но с легкой ноткой кислинки привкус на языке. Его глаза сузились и, казалось, даже заслезились. Он подолгу посасывал сладкий леденец, пытаясь оттянуть момент, когда тот потеряет насыщенный, яркий вкус. Когда это все же произошло, Му Ян тихо спросил:
– А можно мне еще немного?
Взяв из рук Му Яна половину купленных порций сладостей, Ю Вэйюань искренне улыбнулся, сказав:
– Можешь есть сколько угодно, но с мандаринами не отдам.
Скольких простых жизненных радостей он был лишен все это время. И казалось, такая мелочь, как сладость, могла быть чем-то обыденным, но не для него. Сейчас, вкусив леденец, о котором он никогда раньше даже и не мечтал, Му Яну казалось, что избавиться от желания снова и снова пробовать его будет невыносимым. Порой жить в неведении чего-то прекрасного куда лучше, чем бояться его потерять, однако, прожив жизнь, так и не познав ее вкуса, все равно что родиться с крыльями, но никогда не решиться расправить их, чтобы взлететь.
День приближался к закату, и чем ниже заходило солнце, тем ярче горели бумажные фонарики и тем громче становилась игра гуцыня, разбавляя сумрак мелодичным пением и смехом.
– Даже в Чжиюнхае я не помню подобных празднований, а тут народ беззаботно смеется и веселится.
– Потому что есть разница, Ваше Высочество. Хотя мне не по душе ни Чжиюнхай, ни этот город, тут люди не заводят себе рабов в качестве домашних животных. Если бы посреди этого веселья где-то избивали бы демона кнутом или забивали ногами за то, что тот ослушался своего господина, даже эту безмятежную тишину, переполненную яркими огнями, очернял бы крик чьей-то боли.
Слова Му Яна звучали спокойно. Он всегда говорил то, что думает, вовсе не беспокоясь о том, что его слова могут задеть окружающих, в особенности Ю Вэйюаня.
Хайлан был переполнен демонами, и, хотя те могли спокойно работать за гроши на побережье, они все равно были ненавистны людьми, а также самими демонами, кто остался жить в Туманных землях. В Чжиюнхае демоны были рабами и каждый фэнь проживали в мучениях и страданиях. Да и боги ничем не отличались от тех же рабов, стоило им отвернуться от правящего члена императорской семьи Ю. В Шуанцзу демоны были лишь инструментом для гнусных планов клана заклинателей. Гунхуа хоть и не занимался работорговлей, но жизнь простых граждан человеческой расы ничем не отличалась от тех же грязнокровок. Шанциань была процветающей страной, известной своим самым жестоким и гнусным правителем. Однако Ю Вэйюань лично убедился, что жители Шанцианя живут в мире, а земли, покрытые густыми лесами, не обагрены кровью демонов. Вместо этого они пропитаны кровью врагов, осмелившихся вторгнуться на их территорию.
В Биянья также не занимались работорговлей, но под толщами льда были погребены тысячи душ невинных жертв, погубленных для общего блага.
Кто есть зло и кто есть Ю Вэйюань. Он лишь крупица в этом океане лжи и ненависти. Еще один монстр или же тот, кто изменит эти устои. Вот только стоит течению сменить направление, как на одном берегу цветы тотчас же увядают, пока на другом начинают цвести.
Принц усмехнулся и, натянув на лицо фальшивую улыбку, подтвердил:
– И то верно. Пусть семья Чэнь и прославилась своей жестокостью, семья Ю и другие отличаются от нее. Разница лишь в том, что они делают это напоказ и угрожают в открытую не только демонам, но и людям. – Посмотрев на последний засахаренный ломтик, нанизанный на деревянную палочку, Ю Вэйюань прибавил: – Однажды я сказал учителю, что даже не знаю, на какой улочке в Чжиюнхае продается самая вкусная танхулу. Зато теперь я знаю, какая самая вкусная в Шанциане. – Неловко почесав затылок, Ю Вэйюань обернулся и, посмотрев на Му Яна добавил: – Учитель бы разозлился, узнав, что я тут вот так прогуливаюсь.
Заметив, что порция сладостей в руках Ю Вэйюаня заканчивается, Му Ян сделал шаг назад и немного отвернулся. Тем самым скрыв остатки недоеденных засахаренных фруктов.
Ю Вэйюань даже не обратил на него внимания и поднял голову вверх, наблюдая, как бумажные фонарики медленно поднимаются в небо, поддаваясь порывам прохладного ветра, словно золотые рыбешки, выпущенные на волю из чьих-то ладоней. Их тусклый, но теплый свет освещал округу. И это свечение отражалось в серых глазах Ю Вэйюаня, скрытых под ободком густых белых ресниц. Казалось, в этот самый момент что-то отозвалось из глубины его сломанной, замершей души, разливаясь теплым и приятным ощущением по венам. Ю Вэйюань сжал кулак. Послышался глухой стук, когда он ударил себя в грудь, стиснув зубы, но не от боли, а оттого, что пытался заглушить чувство, которое снова и снова зарождалось в нем.
Яркий свет ослепил принца, когда Му Ян, держа в руках фонарик, подошел к нему со словами:
– Давай запустим его вместе.
Ю Вэйюань заметил, что на той стороне, которая была обращена к Му Яну, было что-то написано, но как только он попытался развернуть фонарик, чтобы прочесть, как хватка демона стала еще сильнее.