Страница 42 из 122
Лань Шицан неожиданно остановился. Он замер, как будто что-то обдумывая. Воины уже успели подбежать к Хань Яоцзу.
– Сестре? – тихим шепотом вырвалось из губ Лань Шицана. – У меня была сестра? – Его взгляд был стеклянным, опустошенным, Лань Шицан выглядел в точности как фарфоровая кукла. Он стоял, словно статуя, позволяя ветру касаться своих распущенных белых прядей, унося куда-то вдаль слово «сестра», что демон произносил уже не в первый раз. «Сестра».
Шэнь Панин приказал связать и запереть Хань Яоцзу, более не позволяя ему разгуливать и своевольничать, словно гостю. Он в ярости пошел в шатер, сплевывая:
– Идиот, что ты вытворяешь!
Хань Яоцзу засмеялся:
– Что я вытворяю? О, а как я должен был отреагировать? Вы десять раз повторили, что Ю Байху тут ни при чем, что он заступился за нашу семью на совете, что ему нужна поддержка семьи Хань, что я не должен его винить. А кого я должен тогда винить? – Голос Хань Яоцзу стал хриплым.
Шэнь Панин присел на одно колено. Посмотрел Хань Яоцзу в глаза и тихо сказал:
– Я же сказал тебе, что войны не миновать. Ты не понимал моих слов, пока дело не коснулось напрямую тебя. Но я уже объяснял, что семья Хань тоже причастна ко всему этому и должна быть на нашей стороне, а не против нас.
Хань Яоцзу опустил голову, не желая смотреть в глаза человеку перед ним:
– Вы сами боитесь. Вы не понимаете, с чем имеете дело. Тот, кто управляет этими бездушными куклами, еще хуже демонов. А вы вместо того, чтобы уничтожить зло, предлагаете бороться за престол дракона. – Хань Яоцзу усмехнулся. – Когда эти мелкие гады находятся у тебя под кожей, ты чувствуешь, словно смерть дышит тебе в спину. Ты погружаешься в свой самый страшный кошмар, пока твой разум крошится, развеиваясь на мелкие песчинки. А потом становишься бездушным рабом и даже убийцей, сам того не подозревая. А вы держите такое чудовище при себе, словно зверушку или союзника.
– Мы не союзники, – отрезал Шэнь Панин, схватив Хань Яоцзу за подбородок и насильно вынуждая смотреть в свои глаза.
– О, а я-то думал, мы на одной стороне, – холодным, спокойным голосом проговорил Лань Шицан.
Шэнь Панин тут же встал:
– Когда ты вошел? Я не слышал твоих шагов.
Уголки губ Лань Шицана потянулись вверх. Он подошел ближе к Хань Яоцзу и протянул ему уже сломанную шпильку для волос, что всего пару фэней тому назад была цела. Видимо, он сам решил сломать ее, или если это не так, то тут явно не обошлось без вмешательства чужой помощи.
– Ты спрашивал про эту вещь? О, эта заколка моей старшей сестры. Она умерла, точнее, это я ее убил собственными руками, перерезав ее нежное горло.
В шатре повисло молчание. Взгляд Лань Шицана полностью отличался от того, каким он был совсем недавно. Как будто в демона вселился кто-то другой или же он напитался чужой энергией.
В это же мгновение, пока царило молчание, в шатер вбежал служащий с обескровленным лицом. Увидев Лань Шицана, его белое лицо стало еще бледнее.
Шэнь Панин прикрикнул:
– Какого демона ты сюда вошел! – Шэнь Панин нахмурился, устав от угнетающей тишины и людей, которые его окружают. – Говори, или я вырву тебе язык!
Сглотнув, молодой человек опустил взгляд и наконец заговорил:
– Пятеро наших воинов только что умерли.
Глаза Шэнь Панина округлились.
– Как это могло произойти? Кто?
Юноша перевел взгляд на Лань Шицана, и в этот же момент три пары глаз уставились как один на него.
– Их души. Он съел их души. – Голос юноши был переполнен ненавистью.
Белки глаз Шэнь Панина стали красными. Он закричал:
– Что ты, мать твою, себе позволяешь?
Лань Шицан игриво пожал плечами, как будто не сделал ничего плохого. Стерев с губ насмешку, он продолжил:
– Было вкусно. – Лань Шицан привстал и обратился к Цзунсылину серьезным тоном: – Когда я пришел к вам, вы, видимо, поняли меня неправильно. Мне не особо нужна ваша помощь. Я могу справиться и сам. Это не вы оказываете мне услугу, а я вам.
Проглотив оскорбления, Шэнь Панин подошел к Лань Шицану почти вплотную. Желание убить это существо прямо сейчас возросло до предела:
– Ты убил моих людей!
Плечи Хань Яоцзу затряслись. Он снова засмеялся:
– Я же предупреждал вас, что вы не понимаете, с кем имеете дело.
Услышав голос Хань Яоцзу, Лань Шицан покосился на него. Он прищурился, и его мелкие черные зрачки почти растворились в серой радужке.
– Я съел души пятерых ваших воинов, а мои маленькие друзья тем временем съели пятерых невинных жителей Биянья.
Хань Яоцзу тут же изменился в лице. По его спине пробежал холодок.
– Я повторю еще раз, если вы меня не поняли с первого раза. Нас всех объединяет одна цель, но это не значит, что я позволю кому-либо из вас обвести моего хозяина вокруг пальца. Если заподозрю, что вы что-то замышляете против меня, то будет еще больше невинных жертв.
Хань Яоцзу беспомощно заерзал, прожигая демона взглядом. Его старания были тщетны, а веревки крепки. Хань Яоцзу напоминал рыбу, выброшенную на сушу, которые не прекращает попыток вернуться обратно в море.
– Вам следует немного отдохнуть и подумать о своем поведении. – Стоило этим словам слететь с языка Лань Шицана, как Хань Яоцзу неожиданно замер, а после упал, погрузившись в беспамятство. Пока Шэнь Панин не начал задавать кучу вопросов, вызывая очередной приступ головной боли, Лань Шицан разъяснил: – Он не умрет… Пока…
Лань Шицан медленным шагом направился к выходу. Он чувствовал на себе множество взглядов, но на его прекрасном лице не дернулся ни один мускул. Он спокойно прошелся по лагерю, переступил через еще теплый труп юноши, которого он убил, и вошел в густой хвойный лес, чтобы побыть в одиночестве.