Страница 38 из 122
[«Ляжешь спать с собакой, проснешься с блохами» (朱者赤，近墨者黑) – четко отражает российский эквивалент «с кем поведешься, от того и наберешься».]
.
Но, благо Небесам, эта женщина более не вселялась в его тело. Это было до жути неприятно и странно. Возможно, именно факт того, что Му Яну пришлось на определенный отрезок времени стать таким же сосудом для чужой души, ему представилась возможность прочувствовать это на своей шкуре. Всего-то пару фэней, а вспоминать страшно, а что уж говорить про Ю Вэйюаня, который живет с этим большую часть своей осознанной жизни. Тут можно только посочувствовать и даже позавидовать его выдержке. К тому же сумасшествие принца можно было бы легко списать на психологическую травму, связанную с раздвоением личности или потерей собственного я. Му Ян присел на корточки, бормоча: «Как же все сложно».
Он не стал медлить, тратя время на пустые раздумья. Му Ян встал, очистив севшую на его черное ханьфу пыль руками. Он склонился в поклоне, прощаясь:
– Не знаю, увидимся ли мы снова, но… – Му Ян почесал затылок, прикрыл глаза и тяжело вздохнул, – надеюсь, твоя жертва была не напрасной, и ты хотя бы сейчас обрела покой. Я даже немного завидую… Мне-то покой не светит, пока я с этим сумасшедшим в одной лодке.
* * *
Му Ян проходил мимо основного здания школы, где ученики сложили ладони и уселись подле золотой статуи Будды, занимаясь ежедневной медитацией. Во всяком случае, раз уж эти дети продолжили учения, их вера не разрушилась, и они смогут осилить избранный ими путь просветления. Под зоркий взгляд демона попал мужчина с перевязанной правой рукой. Тот сразу отвернулся и постарался уйти, дабы не навлекать на себя еще больше гнева, но не успел мужчина ступить и шагу, как был резко остановлен. На его плечо легла большая рука с острыми нечеловеческими когтями. По спине старейшины пробежал холодок. Он с опаской медленно повернул голову и, встретившись с язвительной ухмылкой, чуть не потерял сознание от страха. Мужчина постарался открыть рот, но его челюсть была повреждена, оттого говорить он не мог, как и молить о спасении. Оставалось только неторопливо стирать пот со лба, что стекал с его лысой головы, белым платком.
Он единственный из старейшин, кому повезло остаться в живых. Вот только мужчина стал калекой. Однако и это не помешало вытянуть из него нужную информацию. Он все еще мог подавать знаки глазами, или мычать, когда догадки собеседника были верны, ну или на худой конец мог кивать и мотать головой как умалишенный. В тот день в Долине бессмертных находились не все старейшины и учителя этой школы, но, когда ты остаешься единственным выжившим, а всем интересно узнать правду, тебе ничего не остается, как либо умереть, отправившись на круг перерождения, либо же рассказать правду, чтобы твоя душа хоть немного задержалась в этом бренном теле.
Вот и сейчас Му Ян захотел задать ему несколько личных вопросов так, чтобы об их разговоре более никто не знал.
– Что ты знаешь о духах? Как души демонов могут подселяться и овладевать чужим сознанием?
Мужчина покачал головой, а потом кивнул, давая понять, что примерно знает, что его интересует. Он неразборчиво помахал единственной здоровой рукой, но Му Ян не понимал его. После недолгого молчания, возникшего между ними, монах знаком неохотно попросил демона последовать за ним.
Как же без старинных книг и свитков там, где люди только и делают, что обучаются. Монах усомнился, стоит ли пускать Му Яна внутрь, но эта мысль посетила его пустую голову уже тогда, когда они стояли перед высокими дверьми, что вели в библиотеку. Монах ударил себя по лицу, раздался громкий шлепок.
Му Ян покосился на этого беднягу, не понимая, зачем он бьет себя? Наверное, эта умиротворенная идиллия сводит с ума каждого, кто здесь обитает, и доводит до безумства. Точно. Наверное, все именно так. Ведь тут буквально под носом кладбище, скрытое под невидимым полотном. Му Ян устал от ожидания и раздраженно проговорил, сложив на груди руки:
– Если тебе есть что мне показать – показывай! Или я сломаю тебе вторую руку…
Двери в библиотеку немедленно распахнулись. Внутри было довольно чисто, не считая высоких стеллажей, что были покрыты слоем вековой пыли. Но судя по тому, сколько печатей и напоминаний о том, что прикасаться к этим записям нельзя, то и винить никого за их лень и пренебрежение к обязанностям не было необходимости.
Монах жестами попросил Му Яна остаться снаружи и поспешил внутрь, чуть ли не наступая себе же на пятки, как будто за ним гналась стая диких волков или призраков. Хотя, если вспомнить тот факт, что он стал калекой по вине Му Яна, было понятно, почему этот человек так его боится.
Прошло пару фэней. Мужчина вышел, держа в руках свиток. Так как возможности разговаривать он не имел, то решил принести нужные записи, чтобы Му Ян мог самостоятельно найти ответы на интересующие его вопросы.
Протянув свиток, монах взглянул на Му Яна, приподняв одну бровь, по всей видимости, задаваясь вопросом, умеет ли он читать. Му Ян просто принял свиток и развернул его, внимательно вглядываясь в писаное. Как же хорошо, что челюсть у этого человека уже была сломана, и он не стал задавать странных вопросов. Монах поспешил закрыть двери и удалиться.
Му Ян приступил к чтению с первых строк, не пренебрегая ни единой, чтобы вникнуть в суть и не упустить важные детали, что обычно могут ускользнуть.
Существует три основные категории, когда сущность «дух», не имеющий оболочки физического тела, не переходит на путь перерождения, а также может спуститься в царство мертвых и остается блуждать в бренном мире. Чаще всего в случае последнего – душа запечатана людьми, а тело не имеет возможности восстановления.
Обычно носителями неупокоенных душ становятся те, кто каким-либо образом связан с ними кровно или их ци схожи. Это могут быть дальние или близкие родственники.
Дети обряда «обещаны духу родителями еще до своего рождения».
И в очень редких случаях – случайные прохожие на грани смерти, обладающие мощной жизненной энергией, которые при подселении не теряют своего рассудка и могут заключить контракт с духом на всю жизнь. Тем самым оттянув собственную кончину на неопределенное время, выделенное во время заключения договора.