Страница 37 из 98
Глава 13
Пепел заскулил, забившись в стену, а я только и успел, что метнуть гранату в скелет, и бросился прикрыть шакраса.
На миг в пещере стало светло. Настолько светло, что у меня из глаз брызнули слёзы. Верхушка панциря испарилась, занявшись по контуру алыми угольками. Жёлтый туман развеяло, но откуда-то из глубин пещеры уже поднимался новый. И среди всего этого бардака в оседающем пламени осталась какая-то мелкая, многоногая тварь, похожая на неправильного паука.
Чужая аура догнала меня в полёте, когда я уже обхватил руками морду Пепла. Он не просил о помощи, сработал «Инстинкт стаи» — я почему-то знал, что шакрас не справится с аурой. И когда её край, холодный и липкий, как пальцы зомби, впился мне в затылок, стало понятно, почему для зверя он опасней, чем для человека. Аура не отбирала контроль, она, наоборот, призывала забыть про тормоза и начать творить какую-нибудь лютую дичь. С одним лишь ограничением — защищать источник ауры, как того благодетеля, что дал свободу.
Мне, честно говоря, самому захотелось поддаться этому желанию. Возможно, «Инстинкт стаи» защищал не Пепла, а меня. И чтобы хоть как-то его развеять, я активировал «Ауру страха», усилив её второй гранатой в сторону непонятного монстра.
Снова стало светло и жарко. Граната докатилась до панциря, отжигая у него теперь переднюю часть, и, как мне показалось, рванула прямо под лапами у монстра. Но эта хрень опять не пострадала и просто вышла из огня, продолжая давить ментальной атакой.
Пепел снова заскулил, а я, скрипя зубами, зарычал. Встряхнулся, добавляя в левую руку телескопическую дубинку, и вышел на центр пещеры. Между мной и монстром осталось метров десять, он давил аурой, я в ответ направлял свои. По очереди транслировал то «Ауру страха», то «Ауру паники» — ни того ни другого не добился, но хотя бы притормаживал монстра в моменты пересменки. Словно сам импульс врезался в него, сбивая с хода.
Мне нужно было потянуть время. Как минимум найти слабые зоны, а учитывая, что он пережил два термобарических взрыва, будучи почти в их эпицентре, то как максимум — дождаться окончания форы у Купера. Сканер чуйки особо не помогал, только попытался собрать контур монстра. И даже это у него не получилось — прямые вроде бы линии дрожали с лагом сантиметров в пять, отчего казалось, что у меня в голове какие-то помехи сродни телевизионным.
Зато имплант ультиморфисов, пусть с такими же помехами, но пыхтел вовсю. С бешеной скоростью проматывая у меня перед глазами потоки информации. Редкие слова были переведены, и ещё реже я успевал их прочитать. А уж понять я даже и не пытался, лишь пятился и молча офигевал.
«Синтетическая цивилизация… Чужая биомеханическая раса… Кибернетический организм класса „Разведчик“… Подвид — „Малый дымопряд“… Уровень опасности — низкий…»
На промелькнувшем перед глазами уровне опасности, я непроизвольно усмехнулся. Дёрнул головой в сторону остатков панциря и новых накапливающихся клубов жёлтого дыма, и перед глазами уже появилось два участка, подсвеченных имплантом и накручивающим текст.
«Прорыв контура… Необходима фильтрация… Цель — уничтожить источник…»
Похоже, близость источника вынудила систему дать больше информации, чем при первом изучении дыма на улице. Сам источник прятался где-то за или под панцирем, а то и в каких-то дальних пещерах и каменных щелях.
Цель — это, конечно, не план. Но когда она понятна, то тоже сильно проще становится.
Я посмотрел на монстра, стоящего на пути к моей цели. Он стал чуть ближе, и, кажется, плевать ему было на все мои ауры, он не рванул к нам только потому, что ждал, что дыма накопится побольше.
И если передо мной представитель той расы пришельцев, что потеснили ультиморфисов, то и жёлтый дым становится понятным, и розовая пыльца «Древних». И если силы вторжения — это биомеханические существа, то защитный контур «Древних» — это просто глушилка. Некая проводящая биосреда, насыщенная микроспорами и создающая постоянный биоэлектрический шум. Что опять же объяснило бы, почему на Аркадии почти не работает электроника и нет никакой связи.
Я даже как-то воодушевился от потока новой информации и про Аркадию в целом, и про «Древних», и про силы вторжения. В голове сразу закрутились сотни встречных вопросов: от способности Драго и Вольфа влиять на микроспоры до банального — какого хрена биомехи делают в границах защитного контура, вот только обдумывать всё это было некогда.
Жёлтого дыма — а это явно был какой-то антипыльцевой подавитель — стало больше, и паукообразный киборг стал ближе, усилив своё излучение. Ментальной аурой назвать это язык уже не повернулся.
На вид биомех больше всего походил на паука. Только брюшко с головой были вытянутым единым целом, отчего казалось, что голову «Чужого» — нашего киношного, прикрутили к базе с восемью конечностями. Тело было низким и явно тяжёлым, что пока никак не сказывалось на его скорости. Он всё время находился в движении, и смазанный эффект виднелся уже не только на уровне чуйки, но и темноте пещеры.
Угольно-чёрный панцирь, в котором я теперь не сомневался, было больше металла, чем хитина, блестел. На нём выделялись изгибы отдельных фрагментов брони, напоминающих хитиновый экзоскелет, покрытый тонкими наростами, похожими на застывшие жилы. И всё это будто смазали защитным слоем. Может, засохшая слизь, может, ещё какая биоплёнка, выдержавшая жар гранаты.
Лапы были длинными, составными, если даже не телескопическими, как моя дубинка. У основания они напоминали переплетение стальных тросов без какой-либо кожи, а к концам превращались просто в иглы.
На морде светилось несколько сенсоров, которые с трудом можно было сравнить с глазами. Просто узкие щели, в которых блестел лучик сканера, бегающий по пещере. Когда он проскакивал мимо меня, то оттенок краснел.
Сложно было сказать, с самого начала раса вторжения была такой, или они тоже постепенно приспособились к Аркадии. Каких-то микросхем или прочих механизмов из монстра не торчало, только под брюхом выступало нечто, похожее на органические кабели.